Дейвид Льюис «После эпохи атеизма»


ПРАВА ЧЕЛОВЕКА

Дорога из Москвы на поезде заняла у меня 27 часов, и вечером в понедельник, 18 мая 1992 года, я приехал в Екатеринбург. Местный университет уже в третий раз приглашал меня с лекциями. Но в этот приезд мне вдруг сказали, что лекции начнутся немного позже, а пока меня приглашают принять участие в научной конференции, посвященной религиозным вопросам, которая состоится в ближайшие два дня. По словам Бориса Багирова, декана философского факультета, участие в конференции мне ничего не будет стоить, так как все расходы взяла на себя «церковь». При этом каждый из нас подразумевал церковь православную.

Поэтому, когда на следующее утро я не увидел моих друзей из православной, баптистской и пятидесятнической церквей, я был очень удивлен. Скоро все прояснилось — конференцию спонсировала организация под названием «Новая эра» (New Era). Она не только оплатила проживание участников в роскошном гостиничном комплексе, расположенном в лесу к северу от города, но даже наняла охрану, чтобы мы чувствовали себя в безопасности. Охранники следовали за нами, даже когда мы просто переходили из одного здания в другое или гуляли по лесу.

Конференция называлась «Диалог религий и культур: прошлое, настоящее, будущее». Один из представителей «Новой эры» заявил, что его организация является частью «Международного религиозного фонда» и сотрудничает с «Ассамблеей религий мира». Каждому участнику выдавали листок и глянцевую брошюру с информацией об этих организациях. Пол Мойзес, американский профессор, также приглашенный на конференцию, позднее объяснил мне, что и «Новая эра», и «Международный религиозный фонд» являются представительскими органами церкви Объединения, основанной преподобным Сан Мьян Муном. Основанную им же «Ассамблею религий мира» в России представляет организация «Новая эра». В их изданиях говорится о необходимости наведения мостов не только между Европой и Азией, но также Африкой, Америкой и Евразией. В одной из публикаций описывалась «церемония приветствия», состоявшаяся во время второй ассамблеи, которая проходила в Сан-Франциско с 15 по 21 августа 1990 года. На нее были приглашены представители самых разнообразных религиозных течений, включая буддизм, христианство, религии американских индейцев, конфуцианство, индуизм, ислам, джайнизм, иудаизм, синтоизм, сикхизм, зороастризм и традиционные религии народа йоруба, проживающего в Западной Африке. Участники церемонии «приглашались после тщательного отбора и в соответствии с их квалификацией, отвечающей общим задачам ассамблеи». Среди прочих был приглашен митрополит Минский и Гродненский Филарет, патриарший экзарх всея Беларуси. Вероятно, упоминание столь высокого чина должно было поселить в русскоязычных участниках уверенность в том, что церковь Объединения признана Русской Православной церковью.

Конференция в Екатеринбурге, на которой я присутствовал, была полностью научной, без малейшего намека на религиозное служение. Одна из русских участниц в конце конференции сказала, что на нее произвел впечатление тот факт, что ее никто не пытался обращать в новую веру. Другой участник, бурятский буддист, решил даже, что «Новая эра» или ее головная организация смогут помочь ему в развитии культурной и религиозной жизни населения Байкальского региона. Он направил письмо Томасу Уолшу, исполнительному директору Международного религиозного фонда, с просьбой открыть представительство фонда в столице Бурятии Улан-Удэ.

Вполне очевидно, что при помощи «Новой эры» и Международного религиозного фонда церковь Объединения пытается проложить себе дорогу в страны СНГ. Вначале это проникновение протекало незаметно и было основано на доброй воле. Но уже к марту 1993 года церковь Объединения построила в Екатеринбурге полностью самоокупаемый центр, который стал распространять свою деятельность на Башкортостан. В Уфе я как-то встретил молодого башкира, который зачитывался литературой, выпускаемой церковью Объединения. На следующей неделе стало известно, что один из прихожан харизматической церкви Александра Полищука в Казани изучает «Божественные принципы» преподобного Муна и пытается увлечь верующих из других церквей.

До сентября 1995 года представители церкви Объединения посетили многие екатеринбургские школы, где они пользовались большим, по сравнению с другими религиозными организациями, влиянием на учителей и учеников. В отделе по делам религий городской администрации этот факт вызвал серьезную озабоченность. Одна из сотрудниц отдела, Татьяна Тагиева, говорила мне о том, что власти почти ничего не знают о новых религиозных движениях, за исключением церкви Объединения. Власти обеспокоены также учением так называемого Хаббардовского колледжа и повсеместным распространением книг Рона Хаббарда, основателя саентологии. Недостаток информации приводит к непониманию различий между обычными религиозными движениями и опасными культами и сектами, которые расплодились на территории России в условиях религиозной свободы.

Различные научные труды, посвященные негативному психологическому влиянию сектантства и оккультизма, усиливают опасения по отношению к некоторым религиозным течениям. К этому добавляются публикации в средствах массовой информации, повествующие об опасных религиозных сектах, существующих не только в России, но и за рубежом. Например, весной 1995 года все мировые газеты сообщили о доселе мало кому известной японской секте, которая взяла на себя ответственность за выпущенный в токийском метро отравляющий газ. В прессе подробно описывалось, как членам секты «Аум Синрикё» «промывали мозги», заставляли голодать и даже пить кровь основателя секты Сёко Асахары, чтобы достигнуть некой духовной силы1. Российские власти испытывали особенную озабоченность в связи с этим случаем, так как буквально за неделю до распыления зарина в токийском метро в московском Останкинском районном суде было заведено уголовное дело против секты «Аум Синрикё». В то время в России насчитывалось около тридцати тысяч членов секты, что в несколько раз превосходит их количество (9000 – 10000 человек) в самой Японии. Они даже успели купить в России вертолет, и журналисты выдвигали версии о том, что секта обосновалась здесь для того, чтобы закупать на российском черном рынке нервно-паралитические газы2.

Прежде, при социализме, власти настороженно относились к религии и противостояли ей. Сейчас у них появились основания полагать, что некоторые их опасения сбываются. Государство ограничивало деятельность религиозных организаций, так как закон — это наилучший способ контроля за сектами. Вероятно, свою лепту в создание закона внес Виктор Павлович Смирнов, бывший в то время начальником отдела по делам религий городской администрации Екатеринбурга. В 1996 году он вошел в состав районного совета, который пытался законным путем ограничить деятельность религиозных организаций. Подобный прецедент существовал и прежде в различных городах России, например, в Казани и Набережных Челнах было запрещено использовать общественные помещения в религиозных целях. Весной 1996 года руководство Свердловской области (включая Екатеринбург) и Удмуртии предприняло попытки узаконить религиозные движения, но столкнулось с оппозицией, которая затянула принятие закона на долгие месяцы. Тем не менее этой осенью закон вместе с поправками все-таки был принят. В Удмуртии была подана жалоба прокурору, который признал принятие закона нарушением конституционных прав и свобод. Правительству пришлось отступить и аннулировать этот закон.

В ожидании прокурорского решения некоторым церквам все же пришлось подыскивать себе новое место для богослужений. Например, ведущая ижевская евангельская церковь «Филадельфия» была вынуждена переехать из своего привычного места в новый зал вместимостью всего 600 мест, чего было явно недостаточно для ее прихода. Интересно, что новый закон побудил многих неверующих прийти в церковь, чтобы самим посмотреть на запретные плоды.

По свердловским правилам, каждый миссионер (причем под это определение подпадает даже местный православный архиепископ) обязан зарегистрироваться и предоставить все необходимые документы, включая «описание ритуалов, обрядов и других священнодействий», «копию священной книги или свода законов» и так далее. Особенный запрет был наложен на проведение миссионерской деятельности среди детей (особенно в школах, детских садах и детдомах) без их согласия и без письменного разрешения родителей или опекунов.

Свердловский районный отдел милиции отказывал в регистрации миссионерам на основании неприемлемости некоторых видов их деятельности. По-видимому, причины заключались в том, что власти опасались антиобщественных последствий и причинения верующим психологического ущерба. Так, деятельность миссии запрещалась, если она вредила «физическому, духовному и моральному здоровью людей» либо если ее деятельность приводила к разрушению семей. Имелись и другие основания для запрета: разжигание межнациональной вражды, пропаганда насилия, применение наркотиков или «незаконное принуждение».

Бахаи

В России и странах бывшего СССР в поисках новых приверженцев действует множество религиозных течений. Например, ярко-желтые балахоны последователей Кришны заметны во многих городах. В 1990 году в России существовало всего восемь кришнаитских общин, а в 1995-м — уже более 120, из которых девять было в Челябинске, шесть — в Екатеринбурге, восемь — в Ростове-на-Дону, пять — в Краснодаре, семь — в Москве и еще семь — в Мурманске3. Иногда их представители собираются вместе, как, например, на конференции, проходившей в Казахском государственном университете в городе Алма-Ате в 1992 году, где я тоже принимал участие. Несмотря на их малочисленность, их образ жизни и одеяния привлекают большее внимание общества, чем остальные религии4.

Вера Бахаи распространилась по России5. Первая община Бахаи на территории Российской империи была основана в 1880 году в городе Ашхабаде (Туркменистан), но через пятьдесят лет после долгих преследований она была закрыта6. Несколько лет назад вера Бахаи вновь пришла в Россию, но уже с Запада. Например, профессор Уральского государственного университета в Екатеринбурге Даниил Пивоваров принял эту веру от американцев. Он организует семинары, на которых приглашает к диалогу представителей самых различных религий, как, например, мусульман и пятидесятников. Около 300 человек присутствовали на встрече с канадскими бахаи в 1991 году, а некоторые из них даже приняли веру Бахаи.

В 1989 году в Мурманск на Фестиваль мира и окружающей среды скандинавских стран собрались представители Финляндии, Швеции и Норвегии. На празднике прошла выставка литературы бахаи, на которой много рассказывалось о вере Бахаи. Участники выставки не могли привезти с собой достаточное количество книг, но они собрали много адресов тех, кто заинтересовался их верой, а позже высылали им литературу по почте. Некоторые люди впервые услышали о вере Бахаи на фестивале, что не помешало им принять ее.

Немного позднее в Мурманск приехали американские бахаи, уже восемь лет проживающие в Финляндии. Целью их визита была организация курсов повышения квалификации для учителей английского языка. Когда те рассказали гостям об имеющейся у них литературе, американцы дали им адрес одной финской последовательницы Бахаи, которая могла бы присылать книги в Россию. В рамках двухнедельного курса повышения квалификации была проведена часовая лекция о вере Бахаи. Веру приняли двое учителей английского языка и один переводчик, но большинство пришло к вере через переведенную на русский язык литературу. Помогать в организации общины приезжала и та бахаи из Финляндии, которая ранее присылала книги.

В декабре 1991 мурманские бахаи созвали конференцию по проблемам северных народов. Задачей конференции было предоставить возможность коренному народу лопарей, родичам финских саамов, познакомиться с верой Бахаи. Из-за нищеты, болезней, безграмотности и алкоголизма лопари постепенно утрачивают свою культуру. Бахаи уверены, что их вера поможет коренным северным народам решить проблемы алкоголизма и межнациональных взаимоотношений, но непонятно, как вера Бахаи сможет сохранить и обогатить их национальную культуру. Критики могут сказать, что принятие чуждой религии может только отвратить народ от своей культуры. Но на самом деле за многие годы русификации, начавшейся при царе и продолжавшейся при советской власти, от этой культуры мало что осталось.

К 1991 году в Мурманске было уже около 30 бахаи. Пятеро детей в возрасте от пяти до двенадцати лет посещали курсы бахаи. Трое из них были детьми верующих, двое остальных — из семей, еще не принявших веру Бахаи, но интересующихся ею.

Татарка Гюзель Рахимова преподает в Мурманске английский язык. Читая книги бахаи, она почувствовала, что их идеи очень похожи на ее собственные, идущие с самого детства. Она отмечает, что бахаи не создают себе новых приверженцев, они их ищут. Бахаи предложили Гюзель бросить школу, в которой она проработала шестнадцать лет, и принять участие в работе турагентства по организации приема других зарубежных миссионеров бахаи, приезжающих в Мурманск с целью проведения курсов повышения квалификации учителей и переводчиков. Гюзель согласилась, считая, что «потеря в зарплате не так важна, как возможность работы в общине, да и для семьи остается больше времени».

В 1991 году я целый месяц прожил в Казани в доме Шамиля Фаттахова, лидера местного духовного собрания бахаи. Шамиль — татарин, поэтому его обращение в веру Бахаи некоторыми ревностными мусульманами было воспринято как предательство ислама. Он рассказал о своем обращении:

«В 1989 году к нам приехали 62 американца. Вначале они не планировали приезд в Казань, но по каким-то причинам оказались у нас. Может, потому, что они вестники мира, а у нашего города дурная слава. Так или иначе, им потребовался переводчик, а также человек, знакомый с теми, кто снимал фильм о казанских бандитах. Таким образом эта работа досталась мне. После интервью на телевидении один из них подарил мне книгу о вере Бахаи. Затем подошел другой американец с подарком — еще одной книгой на эту же тему. Через несколько минут в моих руках оказалось уже четыре книги — все разные, но об одном и том же.

Оглядываясь сегодня назад, я понимаю, что целых два года искал веру. Во время подготовки телепрограммы мне приходилось бывать в мечетях и церквах, но я нигде не ощутил присутствия религиозного духа. Более того, многие вещи произвели на меня неприятное впечатление. Но я чувствовал, что должна существовать универсальная вера, которая объединяет всех. Я даже пытался создать новую веру и записал для себя ее основные принципы, но никому не показывал. При всем этом я оставался атеистом, но уже видел свою нужду в религии, основанной на вере в Бога.

Через полгода после этого приехали американские бахаи. Когда я впервые открыл их книги, они показались мне очень знакомыми. Я перечитал свои записки и нашел много общего. Тогда мне стало ясно, что я искал именно эту веру. Удивлению моему не было конца, так как мои атеистические взгляды не изменились и я по-прежнему испытывал трудности в отношении веры в Бога (многолетнее влияние официальной идеологии давало о себе знать).

Я начал размышлять об этой вере. В разговоре с ее последователями я сказал, что она мне нравится, хоть я и не согласен с некоторыми ее принципами и не вижу нужды в Боге. Я пригласил двоих американцев дать короткое интервью в моей телепрограмме, а затем пойти ко мне домой. Кое-кто из моих друзей всерьез заинтересовался новой верой, но не я. Однако меня впечатлило, как американцы переносили те трудности, с которыми они здесь столкнулись. На улице стоял мороз в 25 градусов, а их поселили в пионерлагере почти без отопления и без горячей воды, а ведь половина из них приехала с Гавайских островов! Умываться им приходилось, стоя на коленях под струей холодной воды. Каждый из них заплатил большую сумму денег за поездку сюда, но никто ни разу не пожаловался.

После отъезда американцев некоторые из тех, кто с ними общался, заявили, что они тоже бахаи. Пару раз мы собирались вместе, говорили о Боге. Мне все это нравилось, но я не стал верующим. Я договорился с одной американкой снять фильм о возрождении церквей и мечетей Татарстана. Она вернулась сюда в марте, мне снова пришлось очень много переводить, потому что я лучше других был знаком с темой. Вдруг я обнаружил, что, когда иностранка была занята и не могла сразу ответить на заданный вопрос, я начинал отвечать вместо нее, как будто я тоже последователь бахаи. И так как я отвечал очень искренне и убедительно, я понял, что сам стал бахаи и принял Бога.

Я хотел бросить пить, и вера помогла мне в этом. Она исправила и улучшила меня. Я начал замечать даже самые мелкие свои грехи и стал работать над тем, чтобы искоренить их».

В сентябре 1990 года, когда открылось местное духовное собрание, в Казани было всего 17 или 18 последователей бахаи. К июню 1991года количество верующих возросло до 60, а в ноябре 1991 года я присутствовал на собрании, где было около сотни человек. В 230 км от Казани, в городе Набережные Челны, основана еще одна община бахаи. Отдельные последователи бахаи живут в других поволжских городах: в Чебоксарах, Ульяновске и Самаре. Казанские бахаи отвечают за распространение своей веры в Поволжье, на Урале и в Западной Сибири. В 1994 году количество бахаи в России насчитывало уже более 5000 верующих7.

Им помогают западные добровольцы, которых бахаи именуют «пионерами». Одну такую «пионерку», немку по имени Барбара, я повстречал в Казани, где она преподает немецкий язык и работает на нужды общины. В понедельник вечером на квартире, которую Барбара делит с Диной, собралась дискуссионная группа, которую здесь называют «погружение». Члены общины считают Барбару миссионеркой «Всемирной миссии бахаи», но сама она возражает против такого названия, так как у бахаи не существует института священства.

Влияние оккультизма и «Новой эры»

Помимо кришнаитов и бахаи в России распространились многочисленные религиозные течения, принадлежащие к движению «Новая эра» (New Age) или оккультизму. Предсказание будущего имеет долгую историю в Восточной Европе, но современные общины «Новой эры» возникли под влиянием Запада. Например, в Екатеринбурге одна женщина регулярно отправляет в Великобританию группы подростков. Они рассказывали, что один день проводят в Лондоне, а затем их на две недели везут в Финдхорн, в Шотландию. Местные жители известны общением с духами природы, создавшими деревья и растения из энергии devas (индуистский термин, означающий бога или доброго духа). Считается, что Финдхорн расположен в «месте космической силы», а его общину называют центром движения «Новая эра»8.

Возможно, по причине влияния язычества и шаманизма идеи «Новой эры» близки русским людям. Например, в статье, напечатанной в «Soviet Weekly» в январе 1990 года, говорится о воздействии энергии деревьев на здоровье человека. Связь человека с деревом проверялась при помощи отрезка проволоки9.

Нечто подобное я слышал от знакомой русской женщины по имени Лена. Она подробно описала мне процесс определения энергетики места с помощью кольца, подвешенного на нитке. Лена привела пример, когда одна из ее подруг жаловалась на постоянные головные боли, которые начинались во время работы за столом. В любом другом месте здания голова не болела. Над столом подвесили кольцо на нитке, и оно стало беспорядочно раскачиваться в разные стороны. Но стоило отойти немного в сторону, и кольцо начинало вращаться по кругу. Лена сказала, что энергетика данного места вредна для человека, и посоветовала подруге передвинуть стол, после чего боли прекратились10.

Таким же способом Лена определяет участки «плохой» энергии в человеческом теле, считая, что в этих местах могут таиться болезни. Но предложить лечение она не может.

Понятие «энергия» связано с природными явлениями. По утверждению Лены, Урал — особенный регион, так как он находится на стыке двух континентальных плит. Это заметно и по разнообразию минералов, количество которых намного превосходит ресурсы полезных ископаемых, содержащихся на стыке континентальных и океанических плит. Лена полагает, что особенность Урала заключается еще и в том, что в этом регионе проживает много экстрасенсов11.

Один мой русский знакомый, услышав рассуждения Лены, покрутил пальцем у виска и произнес короткое, но емкое русское слово. Лена и этот человек выражают два противоположных взгляда на одну проблему, которая заключается в непонимании и отсутствии у людей правильного отношения к подобным вещам. Но они интересуются этим и с удовольствием посетили бы лекцию специалиста по этой проблеме. В последнее время в условиях рыночной экономики в России и Средней Азии появилось множество «предпринимателей», рекламирующих себя в качестве экстрасенсов, медиумов и знатоков оккультных наук. Однажды во время полета из Москвы в Екатеринбург в самолете я познакомился с Альбертом В. Игнатенко из города Николаева. Он признался, что часто летает по всей России с лекциями и публичными демонстрациями своих экстрасенсорных возможностей. На его визитной карточке значилось: «Вице-президент Академии нетрадиционных научных технологий», а также «Президент Ассоциации», хотя непонятно, какой — «Украинской ассоциации экстрасенсов» или же «Международной ассоциации духовного единства и гуманизма».

Как правило, русский человек, заболев или нуждаясь в совете, идет не к православному священнику, а к местной «ворожее», принося с собой подарки, обычно еду. Такая традиция сохранилась не только в деревне, но и в городе. В русских книгах XVII–XIX веков встречаются описания древних способов лечения болезней с помощью трав и цветов, а также заговоров. Заклинания обращены в основном к Богу или Иисусу Христу, но порой и к дьяволу. Иногда их носят в качестве амулетов, оберегающих от сглаза.

Эти народные обряды и традиции в наши дни, вероятно, нашли свое продолжение в широком интересе к оккультизму. Один очень известный современный оккультист, А. Кашпировский, в конце 80-х годов часто выступал по советскому телевидению. Православная церковь, а вместе в ней многие светские люди выражали активный протест, поэтому через некоторое время программы Кашпировского сняли с эфира, но он продолжал ездить с выступлениями по странам СНГ, собирая толпы народа. К сожалению, я не могу лично подтвердить правдивость рассказа одной христианской миссии о женщине из Молдовы, у которой после встречи с Кашпировским исчезли все симптомы ее болезни. Позднее, уверовав во Христа, она пожелала принять крещение в баптистской церкви. Как принято, она все с себя сняла и облачилась в белые одежды. При этом ей пришлось снять с шеи кулон, подаренный Кашпировским, который до этого она никогда не решалась открыть. Его открыл служитель церкви и обнаружил внутри клочок бумаги с надписью: «Душа того, кто это носит, принадлежит сатане»12.

Изменение законодательства в отношении религиозных организаций не повлияет на деятельность Кашпировского, Игнатенко и им подобных, так как они действуют в частном порядке. Представляясь «академиком Академии нетрадиционных научных технологий», Игнатенко старается произвести впечатление своей принадлежностью к сфере образования, а не к религии. Безусловно, сторонники оккультизма или «Новой эры» мечтают получить доступ к образовательной системе с целью распространения своих идей подобно тому, как раньше в школах преподавалась коммунистическая идеология. Учитель всегда был авторитетом, оказывающим огромное влияние на незрелые детские умы. Во всем мире перед преподавателями стоит задача определения ценностей и этических норм, которые зачастую основаны на религии, и в то же время им необходимо оградить детей от воздействия опасных оккультных сект.

Реакция православия

Принимая во внимание бывшее враждебное отношение коммунистов к религии, сегодня мы с иронией замечаем, как компартия и Православная церковь поддерживают друг друга, прилагая все усилия, чтобы ужесточить законодательство в отношении религиозных организаций как на местном, так и на государственном уровне. Например, в Ижевске служители Православной церкви собирали подписи под обращением к правительству с просьбой запретить деятельность евангелических и других религиозных организаций, которые Православная церковь считает сектами. Это было еще до того, как местное правительство в 1996 году попыталось законным путем ограничить миссионерскую деятельность в Удмуртии. (Протестанты в Удмуртии постились и молились за то, чтобы прокурор принял решение в их пользу, так как принятый закон был неконституционным.)

Начиная с октября 1990 года, когда Верховный Совет России принял закон о свободе совести, гарантирующий религиозные свободы, Православная церковь предлагала внести в закон дополнения, ограничивающие деятельность иностранных религиозных организаций13. Однако если бы 19 мая 1996 года свердловское областное правительство приняло бы этот законодательный акт, то его действие распространилось бы и на Православную церковь. Начальник отдела по делам религий городской администрации Екатеринбурга Татьяна Тагиева узнала точку зрения на закон у представителей разных конфессий: мусульман, православных, католиков и протестантов. Затем она обратилась с письмом к областному парламенту, в котором предупреждала о возможности судебного разбирательства в случае принятия этого законодательного акта, противоречащего не только Конституции России, но и международным соглашениям по правам человека и свободе совести. В итоге местные власти выступили против его принятия.

Эти ограничения предлагались Виктором Смирновым, который при советской власти занимал должность начальника отдела по делам религий. Не секрет, что многие коммунисты до сих пор находятся на высоких государственных постах, мечтая о возвращении прежней системы.

Местные попытки ограничить свободу совести, предпринятые в 1996 году, вновь повторились через год, но уже на государственном уровне. И вновь Православная церковь объединилась с коммунистами, но на этот раз в России не было сильной власти, способной противостоять принятию антиконституционного закона. Действительно, Ельцин вначале отказался подписать проект закона на том основании, что он противоречит Конституции и нарушает подписанные Россией соглашения по охране прав человека. В июле 1997 проект был возвращен в парламент на доработку, но уже в сентябре того же года Ельцин подписывает этот закон, который не претерпел практически никаких изменений.

На первый взгляд новый закон был призван оградить людей от действия деструктивных религиозных сект, подобных «Аум Синрикё». Но на самом деле, по наблюдениям многих, произошел возврат назад, в коммунистическую эпоху, когда государство решало, какую религию признавать законной, а какую — нет. В частности, закон провел четкие разграничения между категориями религиозных объединений, поскольку законный статус (и право использования в своих наименованиях слов «Россия», «российский» и производных от них) был присвоен только организациям, признанным официально в течение 50 лет, иными словами — сотрудничавшим с коммунистами. Религиозные объединения второго уровня вынуждены доказывать свою законность в течение 15 лет, проводя ежегодную перерегистрацию. На третьем уровне находятся религиозные группы, проводящие свои богослужения на территории, принадлежащей их членам. Религиозные группы не обладают всеми правами религиозного объединения.

В момент регистрации религиозного объединения власти имеют право обратиться к государственному специалисту по делам религий с требованием выяснить, имеет ли объединение право называться таковым и приобретать все законные права. В соответствии со ст. 27, ч. 3, для всех религиозных объединений существует 15-летний испытательный срок, в течение которого они обязаны проходить перерегистрацию каждый год. Такое положение привело к потере религиозными объединениями части своих прав, список которых приводится ниже14. В правой колонке приводится перечень прав человека, гарантированных международными соглашениями, подписанными Россией:

Российский закон: Международные соглашения:
«О свободе совести и о религиозных объединениях». Включая итоговый документ Хельсинкских соглашений, принятый Совещанием по безопасности и сотрудничеству в Европе; Вена,1989 г.
В течение 15 лет религиозные объединения не имеют права: создавать образовательные учреждения (5.3); Государства участники подтверждают, что будут уважать права человека и основные свободы: уважать право каждого давать и получать религиозное образование на языке по своему выбору (16.6);
возможности давать детям,обучающимся в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, религиозное образование вне рамок образовательной программы, с согласия детей и по просьбе родителей или лиц, их заменяющих, по согласованию с соответствующим органом местного самоуправления (5.4); уважать… свободу родителей обеспечивать религиозное и нравственное воспитание своих детей в соответствии со своими собственными убеждениями (16.7);
права иметь при себе представительство иностранной религиозной организации (13.5); вести консультации с религиозными культами, учреждениями и организациями (16.5);
права производить, приобретать, экспортировать, импортировать и распространять религиозную литературу, печатные, аудио- и видеоматериалы и иные предметы религиозного назначения (17.1); разрешать религиозным культам, учреждениям и организациям производить, импортировать и распространять религиозные издания и материалы (16.10);
права пользоваться исключительным правом учреждения предприятий, издающих богослужебную литературу и производящих предметы культового назначения (17.2); уважать право верующих и религиозных объединений приобретать и использовать священные книги, религиозные издания на языке по своему выбору и другие предметы и материалы, относящиеся к исповеданию религии или веры (16.9);
права создавать культурно-просветительские организации, образовательные и другие учреждения, а также учреждать средства массовой информации (18.2); благожелательно рассматривать заинтересованность религиозных объединений в участии в общественном диалоге, в том числе через средства массовой информации (16.11);
права создавать учреждения профессионального религиозного образования (духовные образовательные учреждения) для подготовки служителей и религиозного персонала (19.1); разрешать подготовку персонала в соответствующих учреждениях (16.8);
права приглашать иностранных граждан в целях занятия профессиональной, в том числе проповеднической, религиозной деятельностью (20.2). разрешать верующим, религиозным объединениям и их представителям в составе групп или в индивидуальном порядке устанавливать и поддерживать прямые личные контакты и связи друг с другом в своей и других странах, осуществлять поездки, паломничества и принимать участие в съездах и других религиозных событиях. В соответствии с осуществлением таких контактов и событий разрешать их участникам запрашивать, получать и иметь с собой религиозные издания и предметы культового назначения, необходимые для совершения религиозных обрядов (32).

(Итоговый документ Венской встречи представителей государств — участников Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, 15 января 1989 г.)

Помимо России, все страны СНГ, включая мусульманские республики Средней Азии и Кавказа, являются участниками Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе и гарантируют соблюдение религиозных свобод на своих территориях. Таким образом, каждое из этих государств подтверждает, что присоединяется к итоговому документу Копенгагенской встречи 1990 года, который гласит: «…каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии. Это право включает свободу менять религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или веру как индивидуально, так и совместно с другими, публично или частным образом, путем отправления культа, обучения и выполнения религиозных и ритуальных обрядов…» (9.4). (Документ Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ. 5–29 июня 1990 г. – М., 1990.)

Свобода менять религиозные убеждения не согласуется с притязаниями отдельных народов считать какую-либо религию своей собственной. В современном космополитичном мире, где очень высоко ценится свобода мысли и возможность выбора религии, между национальностью и религией зачастую ставится знак равенства. За семьдесят лет атеизма в обществе образовался духовный вакуум, в котором ни одна религия не может претендовать на исключительное положение по отношению к другой. Некоторые мечтают отыскать свои этнические и духовные корни и имеют на это право, но есть и такие, которые, признавая права других, унаследовали «интернациональные» отношения.

В сентябре 1999 года Мохаммед Аджий из центральной мечети Бишкека, столицы Кыргызстана, подтвердил право человека менять религию. Этнический состав своего прихода, состоящего примерно из 200 человек, он оценивает следующим образом: 70 кыргызов, 50 уйгуров, а остальные — татары, даргинцы, русские и другие. В числе постоянных прихожан пять или шесть русских, причем причина посещения ими мечети не в их мусульманских супругах, а в том, что все они сознательно приняли ислам. Мохаммед Аджий полагает, что их обращение в ислам было возможно благодаря праву свободного выбора религии. Таким же правом обладают, по его мнению, и кыргызы, исповедующие неисламские религии. К сожалению, подобная веротерпимость свойственна не всем жителям Средней Азии, которые часто оказывают давление на неверных, заставляя их обращаться в мусульманство.

В различных регионах Средней Азии предпринимались попытки подавить некоторые религии. В большинстве этих попыток главную роль играли исламские политические партии, с которыми государство опасается вступать в конфликт, что ясно видно на примерах Афганистана и Таджикистана. Война в Таджикистане, раздуваемая афганскими и иранскими исламскими фундаменталистами, начиналась не как религиозный конфликт, а как противостояние местных политических партий, не поделивших власть15.

В январе 1992 года правительство Узбекистана законным путем ограничило деятельность некоторых религиозных организаций, провоцирующих воинственно настроенных мусульман применять насилие. Последующие ограничения деятельности религиозных групп были закреплены в законе от 1 мая 1998 года, изменившем минимальный предел количества членов, необходимых для создания религиозной организации, от десяти до ста человек. Президент Ислам Каримов и заместитель председателя Государственного комитета по делам религий Шазим Мунавваров дали ясно понять, что закон принят в связи с необходимостью обуздать исламских экстремистов и другие религиозные движения. В 1999 году стало известно о преследованиях, проводимых властями

Туркменистана и Узбекистана в отношении протестантов. Правда, позднее президент Каримов принес свои извинения тем, кто был арестован по сфабрикованным обвинениям16. В настоящее время религиозное объединение в Туркменистане может быть официально зарегистрировано при условии, если оно состоит из не менее 500 членов. Таким образом, свободы, гарантированные соглашениями ОБСЕ, постепенно растворяются в до сих пор существующих взглядах на религию как на способ выражения этнической принадлежности и объект манипулирования со стороны государства.

Правительства этих государств сталкиваются с более значительными проблемами, возникающими из коррумпированности чиновников, организованной преступности и уверенности большинства населения в том, что единственным способом выжить в таком обществе является ложь и недоверие. Бизнес и торговля зависят от доверия, основанного на честности. Законы до определенной степени могут повлиять на людей, но этические нормы намного лучше усваиваются на примерах, а не с помощью принуждения: лицемерие политика, живущего вразрез с теми моральными стандартами, которые он отстаивает, заметно сразу. Нравственная основа любой экономической системы, выраженная в категориях честности и правды, постигается через религиозное обучение и, что более важно, через личный пример проповедника. Это моральное основание экономической и политической системы должно не провозглашаться с кафедры, а подкрепляться фактами из реальной жизни, на работе и дома. Такая религия принесет намного больше пользы, чем политически корректные, но банальные речи.

Если контролируемая государством экономика открывает пути для приватизации и рыночной конкуренции, то в религиозной сфере до сих пор преобладают монополисты. При советской власти государственные монополии могли продавать залежалый продукт низкого качества, но в наше время, в условиях конкуренции, потребитель ищет качественный и достойный товар. Для татарина или узбека нет большой разницы, где изготовлены его ботинки: в Италии или России, лишь бы они были высокого качества и долго носились. Обанкротившаяся экономика, как и утратившая доверие религия, не в состоянии удовлетворить запросы потребителя. Действительно ли государство заинтересовано в дальнейшем содержании неэффективных монополий?

При коммунистах были запрещены неправительственные благотворительные организации: государство монополизировало даже милосердие. Сегодня такие организации значительно облегчают тяжелую участь тех, кто после экономических потрясений остался без работы или с нищенской зарплатой (которую месяцами задерживают), в то время как небольшая горстка нуворишей купается в роскоши. Дополнительным бременем на хрупкую местную экономику ложатся беженцы, спасающиеся от вооруженных конфликтов на Кавказе и в Таджикистане. Коммунисты не смогли справиться с проблемой беженцев из Армении, что привело к образованию первой в бывшем СССР благотворительной организации. Более того, в ее основании лежали религиозные мотивы, о чем будет рассказано в десятой главе.

<< Глава 8   |   Содержание   |   Глава 10 >>