Дейвид Льюис «После эпохи атеизма»


ПРАВОСЛАВНЫЙ КАЛЕЙДОСКОП

«Двадцать лет назад я хотела окрестить дочь в православной церкви, но родители воспротивились, так как были коммунистами. Сейчас у нас свобода вероисповедания, и дочь со своим мужем сами решили креститься. Они официально расписаны, а сейчас копят деньги на венчание».

То, что рассказала эта живущая на Урале русская женщина, весьма характерно для многих. Люди сохранили уважение к обрядам православной церкви, но зачастую они боялись проявлять интерес к религии и принимать крещение, так как рисковали лишиться работы или оказаться на допросе в КГБ. Тем не менее в конце 80-х — начале 90-х годов государство утратило контроль над религией, что позволило многим людям принять крещение в православной церкви1.

16 июня 1991 года я побывал в Вознесенской церкви в Екатеринбурге (тогда еще Свердловск), где присутствовал на крещении двадцати человек, среди которых были молодые и старые, мужчины и женщины. Правда, позднее одна глубоко верующая женщина говорила, что большинство из этих новообращенных почти ничего не знают о принимаемой ими вере.

Несмотря на это, мне кажется, что, осознав присутствие в жизни духовного измерения, эти люди откликнулись соответствующим образом. Вслед за ослаблением и исчезновением коммунистической идеологии в жизни общества образовался религиозный вакуум, который необходимо было заполнить. Вопросы о смысле жизни, нравственных ценностях, о загробной жизни и, следовательно, о Высшем суде остались без ответа. И тогда, чтобы получить успокоение и обрести смысл жизни, люди обратились к православию, хотя значение многих слов и таинственных обрядов осталось для них закрытым и непостижимым.

В некоторой степени это стало способом заново открыть для себя свои культурные корни. Древние ритуалы, традиционная архитектура, священнические рясы, запах ладана, иконы, церковнославянский язык — все это воспринимается людьми как истинно русское. Коммунисты уничтожили признаки дореволюционного государства, которые характеризовали русскую культуру, поэтому людям хочется ощутить связь со своей историей. Православие символизирует русскую душу, то есть саму суть того, что называется «Святая Русь». Некоторые видят в православии отражение русской культуры, воспринимая его не как религиозную систему, а как способ отыскать утраченные корни.

Некоторые супружеские пары, живущие в браке в течение долгих лет, решают обвенчаться в православной церкви и получить свидетельство о венчании. Возможно, многие из них действительно глубоко верующие, но мне кажется, что в некоторых случаях желание сочетаться церковным браком обусловлено поиском национальной самобытности и культурной связи с дореволюционным прошлым.

В конце 80-х — начале 90-х годов стало модным носить крестик на шее. Для одних крест — это символ их религиозной принадлежности, другие носят его отдавая дань моде и даже в качестве талисмана. В таких случаях крест не отражает их веру, но в некоторой степени используется как признак национальной принадлежности, поскольку его носят русские и другие христиане. Подобное отношение к символике, применяемой в качестве выражения этнической принадлежности, я встретил у татарской женщины в Москве. На цепочке вокруг шеи она носила полумесяц. На мой вопрос о ее национальности она сперва ответила: «Мусульманка» — и только после нескольких уточнений с моей стороны призналась, что она татарка. Возможно, кулон выполнял функцию амулета, но, с другой стороны, в Москве он указывал на ее татарскую национальность.

Другой национальный русский символ — это царь. Два этих символа, церковь и императорская семья, сегодня соединились в Екатеринбурге — городе, где были расстреляны царь Николай II и его близкие. Местные жители говорят, что на месте той комнаты Ипатьевского дома, где произошел расстрел, раньше стояла деревянная православная часовня. Таким образом, царская семья подверглась смертной казни на освященной земле.

В 1990 году был разработан план строительства православной церкви на этом месте, который собрал много пожертвований. Московская патриархия совместно с городской администрацией и Союзом архитекторов России объявила международный конкурс на лучшее архитектурное решение проекта. Конкурс выиграл Константин Ефремов. Он показал мне свой проект и поведал о видении, которое его вдохновило: «Я работал над эскизом церкви и перебрал множество вариантов в поисках подходящей формы куполов. Примерно в полвторого ночи я выключил свет и лег спать. То, что после этого случилось, происходило помимо моей воли, и, если бы это было не со мной, я никогда не поверил бы, что такое возможно.

Я лежал на кровати, укрывшись одеялом. Внезапно я осознал, что на самом деле я сижу, поджав ноги и запрокинув голову вверх. Моему взору открылось бескрайнее небо (хотя там должен был быть потолок моей квартиры). Все случившееся потом я воспринимал не глазами, а всем своим существом. Я как бы находился между реальностью и небытием. Все происходило вне времени и пространства, но тем не менее я чувствовал, как устали и затекли мои ноги, то есть это состояние длилось довольно долго.

У меня возникло ощущение некой оси, которая начиналась во мне и направлялась прямо вверх, продолжаясь бесконечно высоко, где внезапно упиралась в сферу, мерцающую, словно звездное небо или снег лунной ясной зимней ночью. Внутри ее не было ни тепло, ни холодно; там царили абсолютная чистота, безмолвие и свобода от всего суетного, что окружает нас в повседневной жизни. Меня охватило удивительное чувство невыразимого блаженства, счастья и спокойствия. Слезы радости градом катились из моих глаз. Из глубины моего подсознания самопроизвольно полились слова молитвы Господу Иисусу Христу. Это было так прекрасно, что я не могу передать эти чувства словами.

Через некоторое время я спросил: „Господи, будет ли построена церковь на этом месте?“ Я не услышал ответа, но в одно мгновение, подобно вспышке, перед моим взглядом пронеслась панорама Вознесенского холма, противоположный берег реки Исеть, а на том месте, где находился подвал Ипатьевского дома, в котором расстреляли царскую семью, а сейчас поставили крест, возвышалась белая церковь с золотыми куполами. Я понимал, что, несмотря ни на что, церковь будет воздвигнута на крови. На миг мне показалось, что это произойдет через сто, а может, и двести лет, и я спросил: „Господи, увижу ли я эту церковь?“ Ответом была прежняя картина, но церковь стала еще белее, а купола — еще ярче. Решив, что это знак к продолжению работы, я вновь обратился к Господу: „Боже, открой мне секрет куполов!“ В этот момент мне показалось, что я взлетел над землей и повис в воздухе. Справа от себя я увидел золоченый шар, „шлем“ купола, покрытый пляшущими языками золотого пламени2.

Мне стало ясно, что купола — это пламя, и я был поражен простотой и ясностью ответа на вопрос, над которым я так долго и безуспешно работал.

После этого мне стало очень светло, радостно и спокойно. Во мне вновь зазвучала благодарственная молитва Господу и полились слезы. Затем все потускнело, и я понял, что прошло довольно много времени: минут сорок или час или даже больше…»

Проект Ефремова — архитектурный шедевр, сочетающий в себе традиционные элементы и современный стиль. Он запланировал построить целый комплекс, в который войдут не только церковь, но и библиотека, лавка икон и даже гостиница. Предыдущий архиепископ Екатеринбургский и Верхотурский Мелхиседек

26 октября 1992 года подписал документ о назначении Константина Ефремова главным архитектором проекта, но с тех пор церковные власти ни на шаг не продвинулись в этом направлении.

Ефремову за проект не заплатили ни копейки. Власти заявляют, что задержка строительства вызвана отсутствием денег3. Первоначальный план строительства был расстроен коррупционерами в высшем эшелоне самой Православной церкви. Пожертвования растворились, а на стенде, укрепленном на стройплощадке, появилась фамилия другого архитектора. Рядом с крестом, обозначавшим место казни императорской семьи, выросла небольшая деревянная часовня. Службы в ней иногда проводил бывший епископ Екатеринбургский Никон, который не проявлял большого интереса к строительству новой церкви на этом месте. В 1994 году Никон подтвердил, что видение Ефремову действительно было ниспослано Богом, но на приглашение архитектора лично осмотреть планы и макет церкви он не откликнулся.

В самой Православной церкви есть такие, кто подозревает в епископе Никоне ставленника КГБ. Они основывают свои подозрения на том факте, что Никон никогда не заканчивал семинарии, хотя и учился на вечернем отделении богословского факультета. После службы в армии Никон получил «духовное образование» от митрополита Воронежского Мефодия, который, по словам газеты «Moscow Times» от 3 июля 1998 года, «открыто сотрудничал с КГБ». Если стремительное восхождение Никона к высотам власти на самом деле произошло при поддержке КГБ, то становится понятной причина его столь явной незаинтересованности в строительстве церкви, в которой просматривается определенный политический подтекст. В 1999 году Никона (в возрасте 39 лет) выслали из страны за мужеложство и вымогательство взяток4.

Коррумпированность власти

«Независимая газета» от 5 мая 1998 года пишет о приказании Никона изъять из библиотеки местной духовной семинарии и сжечь книги православных священников о. Александра Меня, о. Иоанна Мейендорфа и о. Александра Шмемана. Похоже, что их книги изымались из обращения, так, в октябре 1998 года я слышал от православной женщины в Москве, что она нигде не может приобрести труды о. Александра Меня, а в одном книжном магазине ей даже сказали, что больше не торгуют подобной литературой5. Если прогрессивные взгляды о. Александра Меня воспринимаются некоторыми кругами в Православной церкви как противоречащие ей, то о. Иоанн Мейендорф и о. Александр Шмеман в статье Максима Шевченко, опубликованной в «Независимой газете», названы «величайшими богословами XX столетия». Патриарх Московский и всея Руси Алексий II неоднократно выражал свое восхищение ими, высоко оценивая деятельность о. Александра Шмемана. Тем не менее, когда о. Олег Вохмянин, православный священник из Екатеринбурга, отказался клясться на Библии, отрекаясь от «ереси» этих трех священников, Никон незамедлительно отлучил его от служения6.

Аутодафе в Екатеринбурге обнаружило существующую между традиционалистами и реформаторами напряженность, которая была обусловлена не только богословскими причинами. Реформаторы подозревают, что высшие церковные власти замешаны в коррупции и личном обогащении за счет церкви. 17 ноября 1993 года в газете «Известия» была опубликована статья М. Смирнова о коррумпированности архиепископа Мелхиседека, предшественника Никона7. В другой статье упоминалось исчезновение о. Иоанна Горбунова, присвоившего значительную сумму денег, пожертвованных в фонд строительства церкви на месте казни царской семьи. Вероятно, о. Иоанн имел немало общего с криминальными кругами Екатеринбурга. Определенную роль в его бегстве также сыграло выданное ему архиепископом разрешение служить в любом регионе России. Бывший в прошлом церковным старостой в Екатеринбурге, Смирнов обвиняет некоторых священников (среди них Константина Каунова) в присвоении денег, выделенных на реставрацию церковных зданий. Он задается вопросом, мог ли вице-президент вышеупомянутого фонда о. Иоанн Горбунов похитить деньги и ценности без непосредственного участия своего начальника. Многие зажиточные горожане жертвовали на проект значительные суммы, и архиепископу было известно о свободном доступе Горбунова к золоту, долларам и ценным иконам.

Остались без ответа и многие другие вопросы относительно исчезновения пожертвованных средств. Например, директор шахты «Малошевская» передал в дар архиепископу Мелхиседеку кусок изумрудной руды весом в 20 кг, о чем имеется благодарственное письмо за подписью последнего. Архиепископ принял дар в присутствии троих свидетелей, но с той поры местонахождение изумрудов неизвестно. Никто не знает, где сейчас находятся две ценные иконы, подаренные новой церкви жителем Екатеринбурга Ильей Карпечко. На одной из икон была изображена Елизавета Федоровна, канонизированная Православной церковью сестра императрицы. На строительство церкви на месте расстрела царской семьи из Германии и Америки были пожертвованы 3000 долларов, судьба которых ныне также неизвестна. Архиепископ Мелхиседек отрицал получение этих денег, несмотря на наличие документа об их поступлении. В его распоряжение поступили также несколько старинных и ценных икон, считающихся национальным достоянием, которые были собраны в различных городах и деревнях. Иконы отвезли архиепископу домой, и с тех пор их больше никто не видел.

Помимо этого Мелхиседек получил драгоценные камни, золото, серебро и ценные иконы от настоятеля Верхотурьинского монастыря. Есть подозрение, что все эти ценности были извлечены из древних захоронений, что является преступлением. Если это правда, было ли архиепископу известно об этом?

Смирнов пишет в «Известиях» о посещении Мелхиседеком только богатых приходов и о пренебрежении им более бедных, например Качканара, от которых нельзя было ждать дорогих подарков и подношений. Церквам, которые посещал Мелхиседек, полагалось выставлять ему обильное угощение стоимостью не менее полумиллиона рублей, включающее в себя изрядное количество высококачественной водки и множество различных деликатесов: икру, ананасы, бананы и так далее. Очевидец рассказывает, что даже самые бедные церкви, чья паства состояла только из малоимущих пенсионеров, должны были устраивать подобные роскошные обеды.

Был ли архиепископ связан с мафией? Правда ли, что в своей домашней церкви он крестил криминальных авторитетов, чьи руки были по локоть в крови? Чем они ему платили? Действительно ли один из мафиози был посвящен в дьяконы и получал зарплату в церкви? Рассказывают, что несколько молодых хористов получили высокие посты в церковной администрации, при этом пьянствовали не переставая. Зачем гробы застреленных бандитов перед похоронами привозили в церковь? Один из прихожан заметил, что мафия деньгами пытается спасти свои души.

Все это помогает понять, почему некоторые церковные иерархи были так резко настроены против о. Глеба Якунина — священника, ставшего членом Государственной Думы. Отец Глеб в открытом письме на имя Патриарха возлагает прямую ответственность за утрату и ущерб церковной собственности на архиепископов Мелхиседека, Гедеона, Серафима (Тульского) и Мефодия (Воронежского). В адресованном Думе ответном письме Патриарх призывает депутатов освободить Якунина от решения религиозных вопросов. После этого был найден удобный предлог лишить Якунина сана за участие в политической деятельности8.

Информаторы спецслужб

К сожалению, выражение «коррумпированная власть» применимо не только к правительственным чиновникам и промышленным магнатам, но и к некоторым религиозным иерархам. Безусловно, большинство хранит преданность своим нравственным идеалам, но иногда и к ним тайно и коварно подбирается искушение. Такое положение присуще всем религиозным организациям, а не только Православной церкви, но искушение особенно сильно для обладающих властью и влиянием, особенно для тех, кто пришел к власти в советскую эпоху при поддержке КГБ9. Почти все без исключения высшие посты занимались марионетками КГБ, даже если для этого им несколько лет приходилось ждать подходящего момента, находясь на более низких должностях.

Начиная работать в качестве информаторов, многие даже не догадывались о том, что предают свою веру. Например, Татьяну Осинцеву за время ее работы в качестве секретаря архиепископа Мелхиседека трижды вызывали в комитет. Сперва ей задали вопрос о том, считает ли она себя патриотом своей страны, на что она, безусловно, дала положительный ответ. Комитетчики хотели сыграть на чувстве патриотизма, заставив ее сообщать обо всем, что происходит в Православной церкви. Татьяна отказалась, считая верность Богу важнее преданности государству. Но находились и такие, кто проявлял свой патриотизм, составляя доносы на коллег в обмен на высшие посты в различных религиозных организациях. Похожие ситуации возникали не только в православных или мусульманских религиозных организациях, но также и в Совете евангельских христиан и баптистов во времена социализма. Один из его членов подозревался в сотрудничестве с КГБ, но тем не менее характеризовался коллегами как «очень порядочный человек, ведь он ничего у нас не выпытывает!».

Неизвестно, насколько глубоко ФСБ (преемник КГБ) осуществляет в наши дни надзор за религиозными организациями10, поскольку подобная информация не разглашается. Случай, который произошел со мной в 1992 году в столице Казахстана городе Алма-Ате, можно считать лишь вершиной айсберга. Я снимал службу в церкви, когда ко мне подошел человек, предъявил удостоверение сотрудника КГБ и спросил, на каком основании я веду съемку. Я ответил, что это вызвано всего лишь моим интересом к происходящему. По моему акценту он догадался, что имеет дело с иностранцем и, уточнив мое происхождение, отошел, удовлетворенный моим ответом, что я англичанин.

Гуманитарная помощь

Иногда Запад обвиняют в том, что он несправедливо оказывает большее внимание протестантам, чем Православной церкви. Приведенные выше примеры коррупции церковных властей заставляют по-иному взглянуть на вещи. Более актуален вопрос даже не об источниках дохода, а о его разумном использовании. Насколько мне известно, большинство российских протестантских и православных церквей существует на пожертвования своих прихожан. Поступления из других источников весьма несущественны. Зарубежная помощь может поступать только в качестве поддержки краткосрочных проектов. Одна их форм сотрудничества с Западом — гуманитарная помощь нуждающимся.

Многие православные верующие активно участвуют в различных проектах по оказанию общественной или гуманитарной помощи. Татьяна Осинцева водила меня в детдом и в приют для брошенных детей в Екатеринбурге. Я отвез туда детскую одежду, игрушки, лекарства, собранные людьми на Западе. Директор приюта рассказал мне истории некоторых своих подопечных. Наташа, белокурая восьмилетняя девочка, брошена своей матерью вместе с младшим братом. До этого Наташа занималась попрошайничеством, что было единственным источником существования для них троих. Она научилась очень тонким психологическим приемам, клянча деньги у прохожих.

Другой Наташе только шесть лет. В приют ее привела прабабушка, которая не могла больше воспитывать маленького ребенка. Мать и бабка Наташи — алкоголички. Не желая заниматься воспитание девочки, они отдали ее прабабушке. Не выдержав, старушка раздобыла справку о том, что в ее возрасте невозможно сидеть с шестилетним ребенком, и отправила Наташу в приют.

Мать 13-летней Любы в феврале 1994 года сказала ей: «Ты уже большая, живи сама» — и отбыла вместе с пятью младшими детьми в неизвестном направлении. Оставшись совершенно одна, Люба, когда кончилась еда, легла и хотела умереть. К счастью, соседи помогли устроить ее в приют, где обнаружилось, что девочка никогда не ходила в школу, не умеет читать и писать. Пришлось разработать для нее специальную учебную программу. Сейчас она учится, работает на приютской кухне и мечтает стать поваром.

Возраст Насти доктор определил примерно в пять лет. В ноябре 1993 года ее нашли на улице. Отыскать ее родителей не удалось, несмотря на объявления по радио и телевидению. Никаких документов при ней не нашли, поэтому приюту пришлось выхлопотать для нее все необходимые бумаги. Девочка здорова, но из-за сильного косоглазия никто не захотел ее удочерить, а она мечтает найти свою маму.

Во время моего визита в приют туда привезли семилетнего Антона, которого тоже нашли на улице. Он сидел молча, не желая рассказывать о себе и о родителях.

Отец Саши, еще одного приютского малыша, сидит в тюрьме. Сашина мать сама привела его в детдом и оставила там. Все попытки ее разыскать не увенчались успехом.

Среди воспитанников этого приюта нет ни одного сироты, их родители живы, но они бросили своих детей. Мать Алеши спит под скамейкой в ботаническом саду. Мать Гены и его младшего брата Руслана иногда забывала их покормить, так как была пьяна. Опекунство возложили на отца, но через некоторое время он выбросил Руслана из окна с четвертого этажа. Мальчик остался жив, и сейчас его растит государство, а отца посадили.

На Среднем Урале каждый год более двух тысяч детей остаются брошенными своими родителями. Это намного больше, чем может принять этот сиротский приют в окрестностях Екатеринбурга. К моменту моего первого приезда приют в 1995 году там находилось девять детей, еще шестеро были усыновлены. Дети очень неохотно говорили о своих настоящих родителях, хотя они помнили и очень хотели вновь увидеть их.

Для бездомных мальчиков, которых находят на вокзалах, в парках, на улице, существует специальный детприемник. Там они проводят до трех месяцев, пока их не вернут родителям (если таковые находятся) либо не переведут в другие заведения. В детприемнике нет школы. Мальчики проводят время за телевизором или в играх. Некоторые работают здесь же: убирают помещение или гладят белье. По их словам, это позволяет им чувствовать, что они приносят хоть какую-то пользу.

Как это ни странно, но в городе с полуторамиллионным населением нет приюта для девочек. В начале 90-х годов начиналось его строительство, но затем оно было свернуто по причине нехватки денег. Ближайший приют для девочек находится в Нижнем Тагиле, что в нескольких часах езды к северу, но он не может принять всех бездомных девочек Екатеринбурга. Поэтому из-за отсутствия мест иногда даже здоровых детей помещают в больницы. Но зачастую, находя бездомных девочек спящими на улице, милиция их не трогает, так как везти их все равно некуда. В конце концов они часто становятся проститутками; один пастор из пятидесятников приводил статистические данные о том, что в городе существует около тридцати борделей.

В результате экономической разрухи в России количество выброшенных на улицу детей растет из года в год. Оставшись без средств к существованию, родители уезжают в другие города, бросая детей на произвол судьбы. Чтобы выжить, детям приходится воровать. Они едят только то, что им удается добыть, спят там, где придется. В приюте мне говорили о том, что им помогает Армия спасения и пятидесятники, но от православной церкви помощь предложила только Татьяна Осинцева.

Дважды она организовала мое посещение центральной тюрьмы Екатеринбурга. По проекту, тюрьма предназначена для 2500 человек, но фактически в ней томятся 6500 заключенных. Тем не менее правительство выделяет средства на тюрьму, исходя не из реального, а из планового количества, то есть на 2500 душ, но даже эти поступления в последнее время сильно сократились. В результате заключенные не имеют полноценного питания и живут впроголодь.

Многие из них еще не признаны преступниками, но до суда вынуждены находиться в тюрьме, и иногда этот срок может достигать трех лет. В течение этого времени им даже не разрешается писать письма родным и друзьям. Среди заключенных много подростков, арестованных за незначительные нарушения: кражу велосипеда, ящика с овощами, а один даже сидит за две украденные банки варенья. В тюрьме они находятся вместе с настоящими преступниками, примерно третья часть которых арестована по обвинению в убийстве.

Во время моего визита в 1995 году в тюрьме было зафиксировано 320 случаев заболевания туберкулезом и вспышка дифтерии. Медикаментов для борьбы с болезнями катастрофически не хватало. Тюрьме были необходимы анальгетики, лекарства для лечения кишечных инфекций, дерматологических и сердечных заболеваний, а также препараты против вшей, мыло, стиральный порошок, дезинфицирующие средства. При посещении камеры, где сидят взрослые преступники, охранник предупредил меня о возможности подхватить вшей. Я привез с собой множество лекарств, включая эритромицин для лечения дифтерии, которые передал в тюремную больницу (при этом я попросил Татьяну проконтролировать, чтобы лекарства использовались по назначению).

Раньше Татьяна Осинцева регулярно приходила в тюрьму вместе с молодым православным священником о. Владимиром Домрачевым, который действительно радеет обо всех обездоленных11. Чувство отверженности у человека иногда перерастает в ненависть к обществу, которое его не принимает. Но если человек наделен любовью Господа, он сам начинает проявлять любовь и заботу по отношению к другим. За полтора года служения о. Владимира в тюрьме более девятисот заключенных окрестились, и это говорит о том, что люди откликаются на заботу этих православных христиан. К сожалению, ему пришлось прекратить свое служение, так как его перевели служить в отдаленный приход в Курганский район, в деревню Кардаполье.

От хиппи до православного священника

Имя другого православного священника, который успешно служил в тюрьмах, — о. Борис Развеев. Он принадлежит к новому поколению священников, которые в прошлом сами были жертвами КГБ, а ныне с особым рвением пекутся о своей пастве. Когда я поехал к нему в Уфу, друг предупредил меня: «Если на улице к тебе пристанут хулиганы, скажи, что ты идешь к о. Борису, и тебя не тронут». К счастью, мне удалось избежать подобной ситуации, но я понял, насколько высоким авторитетом он пользуется даже в криминальных кругах.

Однако в 70-х годах на него многие смотрели свысока и, бывало, даже забрасывали гнилыми помидорами! В то время о. Борис был хиппи, а их не любили в провинциальных городах. Он показывал мне свои фотографии того времени — между хиппи и православным священником существует огромная разница!

Отец Борис крестил более восьмидесяти человек в тюрьме. Церковные власти выдали ему специальное разрешение исповедовать приговоренных к смерти. Отец Борис не просто рассказывает им об Иисусе, но и по мере сил помогает им, например приносит чай. Он прекрасно понимает заключенных, потому что сам отсидел тридцать два месяца в период с 1984 по 1986 год. На самом деле он даже родился и первые шесть лет своей жизни (с 1949 по 1955 г.) провел в лагере в Магаданской области, где его родители отбывали наказание. В лагере отец Бориса встретил сына диссидента Петра Якира, который в 1974 году посещал дом Развеевых в Уфе. Это привлекло внимание комитетчиков, и они выяснили, кому звонил в Уфе известный диссидент. Немного позднее Борис присутствовал в Москве на процессе над Якиром и другим диссидентом, Красиным. В милиции внимательно изучили паспорт Бориса, записали все его данные, и с этой поры КГБ стал всерьез интересоваться его деятельностью.

В октябре 1972 года его жизнь коренным образом изменилась. Борис сидел в кресле и слушал Баха, как вдруг «внезапно будто воспарил над креслом. Я увидел большую церковь или собор, совершенно пустой, покрытый толстым слоем пыли. Вдруг через разбитое окно ворвался солнечный луч и упал на алтарь. В тот же миг грянул хор — церковь была полна людьми. Стоя на коленях, они расставались со своими грехами и очищались. Ко мне подошла улыбающаяся, радостная женщина в белой одежде с длинными рукавами и взяла меня за руку. Я увидел себя маленьким белокурым мальчиком. Пройдя сквозь стену, мы вышли на лужайку, где я лег на землю. Она стала гладить меня, и я уснул. И тогда все кончилось». Комментируя этот случай, о. Борис заметил: «Для меня это был знак. В то время я ни во что не верил, и со мной никогда не случалось ничего подобного. Это было мое первое прикосновение к „метафизическому миру“, после чего я начал интересоваться философией и религией, но христианином стал только два года спустя».

26 июля 1975 года Борис был прямо на кухне крещен отцом Дмитрием Дудко12. После крещения Борис почувствовал себя совершенно новым человеком, перед ним открылся целый мир, доселе неизвестный. Он посетил семинар, организованный в Москве Александром Огородниковым, очень известным в православных кругах человеком. По возвращении в Уфу Борис начал регулярно ходить в церковь и очень скоро попал на допрос в КГБ. Позднее совместно с Огородниковым он написал письмо с призывом о помощи христианам в России, в котором приводились факты о действительном положении верующих в стране. Борису пришлось дорого заплатить за это. КГБ лишил его возможности продолжать учебу на юридическом факультете университета. Студенческий билет у него не отобрали, но стоило ему воспользоваться им для приобретения льготного билета на поезд, как у комитетчиков появился предлог для его ареста. За это незначительное правонарушение он отсидел тридцать два месяца, начиная с 31 января 1984 года, и вышел на свободу в конце 1986 только благодаря либеральной политике Горбачева. Он понимает, что в действительности сидел за веру, что ему и подтвердили его тюремщики, сказав, что он сел надолго, потому что государству такие люди не нужны.

В тюрьме почти каждую неделю проходили уроки политической грамотности. Борис заявил, что это не для него, так как он антисоветчик и предпочел бы начинать любые занятия с молитвы. За это он на три дня угодил в карцер — крохотное помещение без кровати.

Одни считают его героем, другие — предателем, так как помнят событие, которое произошло еще при коммунистах, когда Борис публично с телеэкрана заявил, что принадлежит к подпольной православной церкви. Вероятно, он признался под давлением КГБ, из страха оказаться за решеткой, но, по мнению некоторых, это признание повлекло за собой аресты многих людей.

Борис еще раз встречался с КГБ, но уже намного позже, когда закрывали его дело. Ему отдали копии документов, в которых помимо прочего подробно рассказывалось о молодых людях, которых о. Борис приводил к вере. Одного из них заключили в психиатрическую лечебницу, где на истории его болезни неким очень отважным врачом было написано: «Помещен по приказу КГБ».

Коммунистические власти не давали Борису возможности стать священником. В течение восьми лет он безуспешно пытался поступить в семинарию, но его заявление каждый раз отвергалось под давлением КГБ, который не желал видеть на служении диссидентов. В 1990 году он даже начал готовиться к эмиграции в Америку, чтобы учиться там, но вдруг бывший епископ Уфимский сам эмигрировал. Его преемник помог Борису принять сан. Сейчас о. Борис помогает другим, решившим посвятить свою жизнь служению Богу13.

Между преимущественно пожилой паствой большинства российских православных церквей и молодежью, которая составляет три четверти прихода церкви Рождества Пресвятой Богородицы, где до недавнего времени служил о. Борис, существует разительный контраст. К нему на службу приходят целыми семьями, треть его прихожан составляют школьники, студенты и солдаты-новобранцы. За период с 1991 по 1993 год количество людей, приходящих на службу по воскресеньям, увеличилось с 35 до 450 человек, а на праздничных богослужениях присутствуют от 700 до 1000 человек. Такое резкое увеличение прихода связано в определенной мере с рядом событий, происшедших осенью

1992 года, когда одна из икон этого храма была официально признана чудотворной. Множество чудесных исцелений совершилось при помазании людей маслом от мироточащей иконы, находящейся в церкви. Подробнее на этом мы остановимся в главе 11.

При советской власти храм был кинотеатром и к моменту его передачи церкви находился в совершенном упадке. Прихожане самостоятельно восстанавливали здание, вручную выносили строительный мусор, возводили колокольню без помощи кранов и другой техники. Работа была почти закончена, когда президент Башкортостана Муртаза Рахимов вдруг проявил интерес к строительству и решил, что храм идеально подходит для проведения официальных церемоний (несмотря на приверженность исламу, Рахимов, как глава республики, посещает православные праздники). Он распорядился выделить из государственного фонда средства на окончание строительных работ, но при этом обратился с просьбой к Патриарху, чтобы в храм назначили другого настоятеля, так как священник с «уголовным прошлым» не может вести богослужения, на которых присутствует президент и другие официальные лица. В такой ситуации о. Борис предпочел покинуть Уфу, и Патриарх предложил ему стать настоятелем храма на Ваганьковском кладбище в Москве.

В июле 1998-го, через три месяца после переезда о. Бориса в Москву, я посетил его и даже помог нескольким молодым священникам заносить мебель в его новую квартиру. Он сказал, что после стольких лет жизни в Уфе, где у него установились тесные связи с прихожанами, переезд в Москву дался ему очень тяжело. Но, с другой стороны, о. Борис понимает, что Господу было угодно, чтобы он со всем своим семейством перебрался в Москву и начал все сначала.

Православные молитвенные собрания

Православные верующие в Москве находят новые способы выражения своей веры. Я посетил молитвенное собрание небольшой общины в одной из московских квартир. Присутствовали шесть мужчин и шесть женщин. Вначале все вознесли молитвы за молодого человека, который на той неделе вел занятия по изучению Библии. Во время молитвы он стоял на коленях, на его плечах лежали руки остальных. Затем он начал разбирать отрывок из Книги Деяний святых Апостолов, периодически обращаясь к тексту Писания. После этого началось обсуждение прочитанного.

По окончании занятия все вновь были призваны к совершению молитвы, что напоминало обычный обряд Русской Православной церкви. Все присутствующие встали полукругом, лицом к иконам и кресту, висящим на стене, но каждый молился самостоятельно, не соблюдая литургический канон, на разных языках. Одни во время этой открытой молитвы стояли, простирая руки к небесам, другие крестились на православный манер.

Затем было предложено помолиться за имеющих особую нужду. Женщина по имени Лена пожаловалась на депрессию. Она встала на колени лицом к иконам, остальные возложили руки на ее голову и плечи и начали молить Бога явить ей милость. Другая женщина, Карина, попросила помолиться об исцелении от болей в шее. Все окружили коленопреклоненную Карину и вознесли молитвы. В это время один из участников, похоже, получил откровение от Бога, которое он прошептал, наклонившись к уху женщины. В ответ она улыбнулась: «Спасибо».

Примерно в 10 часов вечера состоялась совместная трапеза, на которой подавались чай, хлеб, холодные закуски, мед, орехи и плитка шоколада, разделенная по квадратикам, и каждый брал, что хотел.

Я выяснил, что многие из присутствующих стали христианами именно в этой общине. Подобные братства заполняют брешь между традиционным православием и реалиями повседневной жизни, поэтому сюда приходят те, кто считает язык православной литургии непонятным и архаичным и не видит важного значения церкви в современной жизни.

Члены этой общины проводят свои богослужения по понедельникам в семи различных собраниях по всей Москве. Чтобы отдельные группы не замыкались на самих себя, у них происходят периодические перемещения участников из одной группы в другую, поэтому члены всей общины хорошо знакомы друг с другом. Они молятся не только за себя, но и за членов других групп. Перед молитвой каждому дается листок бумаги с именами тех братьев или сестер, за которых они будут молиться всю последующую неделю.

По воскресеньям члены общины, созданной братством под названием «Осанна», ходят в православную церковь. Двое активных членов «Осанны» в течение нескольких лет посещали молитвенные собрания, проводимые православным священником, их духовным отцом. В подобных общинах закладывается фундамент дальнейшей совместной деятельности их членов. Связующим элементом собраний остается молитва, а группы вырастают в братство, члены которого представляют собой единое целое.

Собрания «Осанны» по понедельникам посещают более пятидесяти человек, которые и в другое время в течение недели встречаются для проведения различной совместной работы. Один из ее видов — оказание помощи бедным. Братство поддерживает семьдесят многодетных малоимущих семей в Москве, которые не могут самостоятельно сводить концы с концами. Когда у братства оказывается недостаточно ресурсов для оказания помощи всем семьям, оно обращается к своим православным друзьям во Франции, которые снабжают его деньгами.

С 1992 года в братстве «Осанна» действует специальная «школа веры» для новообращенных прихожан. Там им разъясняют некоторые аспекты христианской жизни и учат жить в Боге. Члены братства надеются, что такой образ жизни может стать примером для других приходов. С целью пробудить в сердцах людей отклик на призыв Христа помочь нуждающимся они проводят дополнительные собрания с привлечением большого количества народа. В 1992 году были проведены два таких собрания: перед Пасхой, посвященное Страстям Господним, и на Троицу, посвященное Святому Духу.

Одну из проблем братство видит в недостаточном знании прихожанами Библии. Поэтому было опубликовано несколько книг, в том числе современный песенник для молодежи и 25 000 экземпляров буклета «Встречай Иисуса», предназначенного для детей и умственно отсталых людей, так как он содержит много картинок и мало текста. Буклет моментально приобрел огромную популярность, и сейчас невозможно найти ни единого его экземпляра. Также были напечатаны открытки с изображением иконы, на которой апостол Андрей (представляющий Православную церковь) обнимает своего брата, апостола Петра (который представляет Западную, преимущественно Католическую, церковь). В 1964 году эта икона была подарена патриархом Константинопольским Папе Павлу VI в знак восстановления добрых отношений двух церквей14.

Несмотря на желание многих православных верующих примириться с католиками, официальная позиция церкви была выражена в

1998 году Патриархом Московским и всея Руси Алексием II. Он заявил о преждевременности «первой в нашем тысячелетии встречи на высшем уровне» с Папой Иоанном Павлом II. Отвечая на вопросы, Патриарх упомянул по меньшей мере две проблемы в отношениях между Православной церковью и Ватиканом: притеснение православных католиками в Западной Украине, а также католический прозелитизм в России. На страницах этого документа утверждается следующее: «Вторая проблема заключается в настойчивой миссионерской деятельности различных католических проповедников среди людей, крещенных в Православной церкви и имеющих православные корни. На проведение этой работы в России и странах СНГ миссионерам выделены значительные материальные средства и человеческие ресурсы, включающие в себя сотни, если не тысячи священников, монахов и светских людей. Пока в решении этих двух проблем не будет достигнут явный прогресс, большинство православных считает невозможной мою встречу с Папой Римским»15.

Похоже, что в данном высказывании степень распространения влияния Римско-католической церкви в России несколько преувеличена, так как основная ее деятельность сводится к восстановлению служения среди рассеянных по всей стране католиков, которым не разрешалось иметь приход, или тех, чьи церкви были конфискованы коммунистами.

Православные обязаны протестантам

Возможно, Патриарх даже не представляет себе, как много Православная церковь приобрела благодаря деятельности иных конфессий. В Екатеринбурге, Уфе, Ижевске и Москве я встречал людей, пришедших в православие через протестантизм. Если они стали активными членами церкви, то, похоже, Православная церковь многим обязана протестантским проповедникам.

Например, один из моих друзей в Башкирии принял христианство в харизматической церкви, но затем вслед за друзьями начал посещать православный храм. Я также знаком со многими православными христианами, которые обрели веру, читая протестантские книги. Пенсионерка из Удмуртии говорит, что книги перевернули всю ее жизнь и она очень жалеет, что не имела их раньше. Другой пример — русская студентка Уральского государственного университета, которой при написании курсовой работы пришлось переводить с английского языка главу из книги, где встречались ссылки на Библию. По вечерам, чтобы никто не видел, девушка приходила в университетскую библиотеку и читала Библию. Это был ее первый шаг к вере. Сейчас она православная верующая, хотя читала литературу, написанную протестантами, и один раз даже посетила протестантскую службу.

В одной из харизматических церквей Башкортостана я встретил татарскую женщину, которая не могла найти возможности поговорить с пастором о серьезной проблеме нравственного характера, с которой она столкнулась. Она была беременна, но ее друг заставлял ее сделать аборт, так как у них уже был один ребенок. Она попала в безвыходную ситуацию, понимая, что пастор не одобрит не только аборт, но и жизнь в незарегистрированном браке16. В мой следующий приезд в Уфу, семь месяцев спустя, она уже жила в доме брата и регулярно посещала православный храм, а не протестантскую церковь. Она показала мне книгу, где подробно объяснялась символика и значение православной литургии, которую многие находят трудной для понимания. С такими книгами работают только самые искренние верующие.

Действительно, многие не понимают православную литургию, читаемую на церковнославянском языке, в то время как протестантская служба ведется на современном русском. Многих привлекает относительная простота протестантской службы, хотя религиозная лексика протестантов нравится далеко не всем. И православная, и протестантская служба длится более двух часов, но в православном храме разрешается свободно приходить и уходить в любой момент совершения литургии. С другой стороны, в большинстве протестантских церквей разрешается сидеть во время службы (за исключением тех случаев, когда церковь переполнена народом), в то время как в православном храме полагается стоять, а иногда даже на коленях.

Все эти внешние признаки лишь частично объясняют выбор людей между православием и протестантизмом. Для человека, впервые приходящего в церковь, намного более важна окружающая обстановка. Очень часто приглашенный на службу в протестантскую церковь боится того, что не знает, как себя вести, что говорить во время молитвы. В такие моменты важно, чтобы рядом был друг, который может растолковать происходящее. В православном храме, несмотря на устаревший язык и обряды, человек не испытывает такого страха, поскольку чувствует меньшее личное участие оттого, что может свободно его покинуть.

Тем не менее искренние верующие в обеих церквах находят круг единоверцев, которым они могут доверять. Если во многих аспектах повседневной жизни человек чувствует недостаток доверия, то христианство его привлекает еще и тем, что в церкви ему встречаются любящие люди, которые разделяют его убеждения.

Многие протестантские церкви заимствовали некоторые черты у Православной, а также Западной церкви. Например, в старых баптистских церквах существует похожая на православную жесткая мужская иерархия, хотя сами баптисты считают, что такой порядок заложен в Библии. В большинстве православных, баптистских и пятидесятнических церквей женщинам было запрещено находиться с непокрытой головой, а в некоторых церквах и пользоваться косметикой. Эти правила до некоторой степени обусловлены влиянием германского пиетизма еще в дореволюционную эпоху, но в России они усилились благодаря сходным традициям, живущим в Православной церкви. Храм в Уфе, где служил о. Борис Развеев, был полон молодежи еще и потому, что он разрешал женщинам приходить на службу с макияжем.

В настоящее время многие люди, привлеченные нравственными идеалами и доктринами христианства, покидают Православную и Протестантскую церкви из-за их чересчур жесткой позиции в отношении соблюдения внутренних законов. У баптистов и пятидесятников существует запрет на курение и употребление алкоголя, с чем очень трудно согласиться обильно пьющему и курящему народу. По мнению некоторых, протестантские церкви, откажись они от подобных правил, выросли бы на порядок.

Новые харизматические церкви не боятся ломать традиции. Свободный обряд богослужения, современная музыка привлекают молодежь, но отпугивают пожилых людей. Многим православным тоже нравятся песнопения в современном стиле, как это принято у протестантов. Различия между церквами можно уподобить разности народов — они не бывают хорошими или плохими, они просто другие. На этих различиях отчасти строится политика церквей по привлечению новых верующих.

На пороге XXI столетия все христианские церкви понимают необходимость соответствия духу времени. Необходимо отличать форму от содержания, ибо доктрины остаются прежними, а изменения касаются только форм церковной жизни с целью приблизить ее к современному миру. Например, музыка православной рок-группы «Галактическая Федерация» помогла многим молодым людям обрести веру в православии17. Изменения не происходят радикальным образом, например, в некоторых православных приходах начали проводить богослужения на современном языке, но при этом в одежде и музыке сохраняется традиционный стиль, что, возможно, дает прихожанам чувство защищенности и близости. Между поколениями существует такая же разница, как и между субкультурами, поэтому, вероятно, возникает необходимость нести свет истины доступным для них языком. Практически во всех деноминациях существуют приверженцы традиций, желающие сохранить неизменными прежние формы церковной жизни, и реформаторы, которые хотят сделать их более соответствующими требованиям современного поколения.

Такая ситуация в Православной церкви до некоторой степени отражает уровень ее открытости и готовности к взаимодействию с другими конфессиями не только на уровне официального признания или участия во Всемирном совете церквей. Постороннему наблюдателю религиозная ситуация представляется именно так, как она выражается с позиции официальных организаций, а не через сны или видения или проявление религиозных чувств, связанных с утратой близкого человека. Более того, описанные в данной главе различные формы православия представляют собой не просто понятие «быть русским», но также отражают личный выбор каждого человека и его принадлежность к определенной субкультуре. Существуют и другие религиозные субкультуры, но уже за пределами Православной церкви, что бросает вызов тем, кто считает православие единственно возможной формой выражения религиозного чувства русского человека. Некоторые из этих религий мы рассмотрим в последующих главах.

<< Глава 6   |   Содержание   |   Глава 8 >>