Дейвид Льюис «После эпохи атеизма»


СТРАХ

Оставив позади 66 километров ледяной пустыни, Николай подъезжал к яранге, где рассчитывал встретить друзей и провести ночь. В яранге, сделанной из оленьих шкур, всегда горит огонь, но к 5 утра, когда все спят, огонь ослабевает, и мороз пробирается даже сквозь теплые спальные мешки из оленьего меха и зимнюю одежду.

Николай спешил. Короткий зимний день — всего несколько часов — миновал, и стремительно надвигалась ночь. Снегоход, похожий на мотоцикл на гусеницах, тащил за собой нарты, в которых сидела жена Николая. Они торопились как можно скорее добраться до яранги, где семья друзей-юкагиров приветливо встретит их и предложит горячую еду из оленьего мяса.

Путь лежал мимо расположенной в нескольких километрах от яранги гробницы юкагирского князя, скончавшегося в начале XX века. Обычно Николай останавливался возле гробницы засвидетельствовать свое почтение и положить на могилу сигарету, но в этот раз он так торопился, что решил не задерживаться, и промчался мимо, не притормозив.

Через пару километров двигатель снегохода совершенно неожиданно заглох. Жену Николая выбросило из нарт на снегоход. Последовал сильный удар, и боль пронзила обе ее ноги. Ей даже показалось, что они сломаны. С большим трудом ей удалось подняться с земли. Оба были шокированы случившимся.

Николай сразу понял причину: он не положил сигарету на гробницу. Немедленно отправившись назад, он выполнил необходимый ритуал. Может показаться, что это в определенной степени сравнимо с европейским или американским обычаем возложения цветов на могилу, но в тундре зимой нет цветов. Более того, там иное измерение жизни. Николай убежден, что был наказан за неуважение к духу юкагирского князя1.

С той поры, проезжая мимо гробницы, Николай никогда не забывает совершить этот ритуал. Он также призывает всех путников относиться к этому серьезно, так как пренебрежительное отношение к духам со стороны одного человека может обернуться большими неприятностями для всех путешествующих.

В суровых условиях тундры оказание почестей духам рассматривается как вопрос жизни и смерти. Мне говорили, что существуют священные места, где необходимо обязательно останавливаться и что-либо жертвовать богам2. Помимо этого жертвы можно приносить прямо в яранге или доме. При входе гостя встречают мясом, а он, в свою очередь, должен принести с собой водки. Затем гость наливает немного водки в ладонь и льет в горящий огонь — это приношение богу огня. Пренебрежение этим обрядом расценивается как серьезное нарушение этикета. В этом случае любая неприятность — буря, болезнь, несчастье — будет считаться наказанием со стороны духов3.

На примере отношения Николая к этому происшествию видно, что одним из основных мотивов совершения религиозных обрядов является страх перед возможным наказанием. Положительный и отрицательный мотивы при жертвоприношении духам присущи и другим этническим группам. С одной стороны, приносящие жертву надеются на помощь и благоволение духов к себе, а с другой — они опасаются гнева и мести духов за неуважение. Примерно такими же соображениями руководствуются манси, когда вешают на деревья вблизи могил завернутые в одеяла различные вещи, жертвуя их духам. Удмуртская женщина говорит, что традиционный удмуртский обряд приношения еды духам умерших обусловлен как страхом, так и желанием показать предкам, что их не забыли, но вместе с тем они надеются, что духи оградят их семью или общину от болезней и бед. Иными словами, в особенных случаях жертвоприношение проводится из боязни обидеть духов и лишиться их поддержки.

У многих также принято жертвовать духам, обитающим в определенном месте. Например, пересекая границу своего района, калмыцкая женщина бросает монету из окна автомобиля. Проезжая по священному для народа манси месту на северо-западе Сибири, русский мужчина кидает в реку Сосьву монету, испрашивая у местных духов доброго пути. Он выполняет ритуал, несмотря на то, что не принадлежит к этому народу.

Проклятия

«Я чувствую, что на моей семье лежит проклятие, — говорит Константин и объясняет: — Я последний мужчина в роду, мой единственный ребенок — девочка».

Константину 34 года, по национальности он ханты, живет на северо-западе Сибири. Он продолжает: «Для проклятия есть две вероятные причины. Одна из них заключается в нарушении моей матерью традиций ханты. Она вторично вышла замуж, когда ее первый муж, которого она оставила, был еще жив. Возможно, родственники прокляли ее, потому что вскоре после этого умерли оба моих младших брата. Мне тогда было 12 лет, и меня воспитала сестра.

В нашем роду есть еще один мужчина — мой дядя, но у него тоже нет сыновей. Вероятно, ему больше известно, что случилось с нашей семьей. Он даже провел некоторые исследования, но никто, включая его жену, не смог убедить его опубликовать собранный материал. Он считает это нашим внутренним делом.

Другая возможная причина проклятия — грехи наших предков. Наверное, слишком много посторонних стало приходить на наши семейные священные места в лесу. Из-за этого во время лесного пожара все эти места выгорели»4.

Константин работает в городе Ханты-Мансийске, что лежит на слиянии Иртыша и Оби. На его мировоззрение сильно влияют народные верования ханты, несмотря на то что он — один из наиболее образованных и урбанизированных представителей своего народа. Ханты традиционно занимались оленеводством, охотой, рыболовством и сбором плодов и ягод. Немногие из них до сих пор продолжают вести такой образ жизни, проживая в отдаленных деревнях. Их дети не ходят в школу и не знают русского языка. В настоящее время примерно 20–30 процентов ханты стараются поддерживать свое существование традиционными способами; остальные живут в городах и зарабатывают на жизнь иначе.

Численность ханты составляет 22 500 человек, они тесно связаны со своими северными и северо-западными соседями — манси (8 500) и ненцами (34 665). Ненцы, которые большей частью проживают в тундре, тоже считают, что вымирание рода связано с божественным наказанием. Один ненец был известен как очень сексуально агрессивный человек. Он набрасывался на любую женщину, которая находилась одна в нартах. Никто из его соседей не пытался остановить его, но все верили, что этот человек будет наказан богами. Сперва умерли все его дети, затем жена, затем он сам. Недавно скончался последний из его внуков, то есть весь его род вымер.

Об отношении к несчастьям как к форме наказания от сверхъестественных сил мне говорила Елена Мальцева, ханты по национальности. Она одна из двух основателей открытого музея культуры народов ханты и манси в городе Ханты-Мансийске. Однажды русский мужчина пытался украсть из музея деньги, положенные в качестве жертвоприношения на голову медведя, священного для ханты и манси животного. Вскоре после этого с ним случился несчастный случай, и он на несколько недель попал в больницу. По мнению Елены, он был наказан богами ханты за святотатство.

Жители Средней Азии тоже боятся проклятий. В Туркменистане существуют так называемые муллы «терс окан» (наиболее точное толкование этого термина — «мулла наоборот», «неверный мулла»), которые обладают силой налагать заклятия. К ним обращаются, например, жены пьяниц, заказывая проведение специального обряда отвращения мужа от пьянства.

Сглаз

Некоторые ханты, ненцы и другие народы носят амулеты, призванные охранять их от зла. Вначале может показаться, что они относятся к этому не очень серьезно, но все-таки надевают их, как сами говорят, «на всякий случай».

Казахи и другие мусульмане бывшего Советского Союза также носят амулеты для защиты от сглаза. Среди тюркских народов существует поверье: обладающий дурным глазом может наложить на человека даже непреднамеренное проклятие, если перед похвалой не произнесет слово-оберег «тувелеме!» (на туркменском) или «машаллах!» (заимствованное из арабского ma sha’allah — «по желанию Бога»). Принято считать, что причина сглаза кроется в зависти, но не очень ясна мысль о том, как силы зла могут воздействовать на человека даже в тех случаях, когда рядом нет никого, кто может сглазить или наложить проклятие. Понятны опасения относительно наведения порчи на детей, но иногда дурному глазу приписывают беды, происшедшие с животными или постройками5.

Многие туркмены, казахи, узбеки и другие народы Средней Азии, а также татары, несмотря на образовательную систему, насаждающую атеизм, опасаются порчи и соблюдают связанные с этим народные традиции. Например, туркменская женщина во время беременности избегает людей, опасаясь быть осмеянной, так как верит, что смех «нехороших людей» может повредить ребенку или даже привести к выкидышу. Возникновение детских болезней иногда связывают с неосторожными замечаниями посторонних людей, забывших произнести слово «машаллах!» перед тем, как похвалить ребенка. Некоторые туркмены очень неохотно посещают вечеринки и различные общественные собрания из опасения подвергнуться сглазу от «нехороших вибраций» присутствующих там людей.

Безоговорочно верят в сглаз не только деревенские, пожилые и малообразованные люди. Туркменская женщина-врач из Ашхабада рассказывала, что за свои тридцать с небольшим лет она неоднократно окуривала дымом свой дом, проводя обряд очищения от сглаза. Ее медицинское образование ничуть не мешает ей видеть причины болезней своего ребенка в наведенной на него порче. Она говорит: «У меня есть давняя подруга — так она себя называет, — от которой я никак не могу избавиться. Я говорила ей не приходить, но она все равно является. После каждого ее прихода дети обязательно начинают серьезно болеть. Начинается кашель или что-нибудь еще, а однажды случился грипп в середине лета. Я ее терпеть не могу, но мы знакомы уже 22 года, поэтому она считает нас друзьями. Я плохо себя чувствую, когда она сидит у нас, да и после ее ухода тоже. Она неверующая, но от нее исходит очень злое влияние.

Однажды к моей двери подошла другая женщина, от присутствия которой мне стало плохо. Она была не цыганка, а просто нищая бродяжка, просила денег или хлеба. И так как она просила очень много, я поняла, что она шарлатанка. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что она была очень неприятна и у нее был дурной глаз. Когда я говорила с ней, подбежала моя двухлетняя дочка. Женщина заметила, как прекрасно иметь в доме детей. В тот момент у меня не было ни копейки, и я предложила ей хлеба. Она не согласилась на это. Тогда я захлопнула дверь; мне был очень неприятен этот случай.

Вскоре моя дочь очень сильно заболела: она плакала, у нее поднялась высокая температура. В тот день ко мне пришла другая подруга, которая умеет снимать сглаз. Вначале мы бросили в огонь щепотку соли; она немедленно почернела, что означает наведенную порчу. Если бы соль осталась белой, то это бы значило, что причина болезни в другом. Затем мы тщательно вымыли пол у порога, где стояла та женщина, так как я хотела смыть зло. После этого мы подожгли особую траву и окурили дымом весь дом».

Об этой траве, называемой «юзарлык», говорят, что она изгоняет злых духов. Во многих туркменских домах ее подвешивают у входа в качестве оберега. Мысль смыть зло водой возникла, очевидно, из туркменской традиции не мыть и не подметать пол после ухода дорогого гостя до того момента, пока он не доберется к себе домой.

В Казахстане и во всей Средней Азии новорожденных детей в течение сорока дней не выносят на улицу. Казахи объясняют это тем, что в силу слабости духа младенцы более чувствительны к воздействию злых сил. На одежду младенцев нашивают голубой бисер, чтобы отвлечь недобрые взгляды от ребенка. Узбекские матери помимо бисера для отпугивания злых духов от своих детей пришивают к их одежде треугольные лоскутки ткани с цитатами из Корана.

Взрослые и дети в Туркменистане в качестве охранительных амулетов носят броши, бисер, пуговицы и другие талисманы. Из верблюжьей шерсти делают браслеты и ожерелья; на двери, предметы быта и мебели, даже на телевизоры прикрепляют амулеты, изготовленные из дерева и других материалов. Иногда их помещают на полках под самым потолком. В Средней Азии подобные амулеты часто держат в автомобилях для предотвращения аварий.

На первый взгляд может показаться, что только среднеазиатские мусульмане открыто говорят об опасности сглаза. На самом деле их северные соседи, представители иных этнических групп, тоже признают существование порчи. Этот страх в определенной мере присущ и русским. Некоторые относятся к нему как к суеверию или элементу модных в 90-х годах верований «Новой эры». Например, один удмурт рассматривает сглаз как духовную или психологическую отрицательную энергию волнового характера, излучаемую отдельными людьми. По мнению других, сглаз носит ситуативный характер и в обычных обстоятельствах жизни не принимается во внимание, но в потенциально опасных ситуациях, таких, как беременность, рождение ребенка, операция и т. д., страх перед наведением порчи неизмеримо возрастает. Примерно от четверти до трети русских и удмуртов, с которыми обсуждалась эта тема, не принимают ее всерьез, но остальные не склонны полностью отвергать страх перед порчей, хотя и не до конца уверены в возможности ее наведения. Имеющие детей остерегаются просто на всякий случай и после встречи ребенка с незнакомцем моют ребенку лицо, смывая возможную порчу. Один отец рассказывал, что поступает так всегда, когда его дитя начинает плакать без видимой причины. После мытья плач прекращается, но отец не может объяснить, причиной какого характера это вызвано — обычного или сверхъестествен-ного. Сглазу приписывают внезапную болезнь, капризное поведение, непрерывный плач и даже смерть в кроватке. Родители стараются уберечь свое дитя от посторонних взглядов, особенно в первый месяц после рождения.

Мне говорили о древней традиции: если чужак присутствовал на семейном обеде и взглянул на ребенка, то после его ухода необходимо вымыть все четыре угла стола, ополоснуть икону и затем этой, уже освященной, водой помыть лицо ребенку6. В это же время кто-то другой должен вслух читать молитвы. Иногда для снятия сглаза ребенку на родничок кладут соль, так как именно темя напрямую связано с небесами. Некоторые русские и к православию относятся как к оберегу от порчи.

Опасение сглазить ребенка побуждает многих коми женщин на севере России не показывать людям своих новорожденных детей. Специалист по фольклору коми объяснял, что порча может проявляться в виде внезапной болезни, вызванной похвалой (например, внешнего вида ребенка). В этом его точка зрения совпадает с мнением восточных народов. Коми верят, что злой дух может намеренно «испортить» животных или постройки. В качестве примера приводят заболевших, не дающих молока коров. Однако в наши дни умышленное нанесение злыми духами ущерба людям случается крайне редко и только в отдаленных селениях7. В одной из деревень на юге Республики Коми заболела корова. Местная вещунья посоветовала хозяевам поискать причину у себя в доме. Действительно, в результате поисков был обнаружен чужой посох, не принадлежащий никому из членов семьи. Посох уничтожили, и корова выздоровела. После этого события один из членов семьи решил, что с его атеистическим мировоззрением ему не найти убедительного объяснения случившемуся.

В большинстве своем коми считают себя христианами, признавая при этом, что пережитки язычества сохранились на уровне суеверий и народных поверий. Один из таких отголосков древней религиозной системы — вера в духовного двойника, называемого «орт», встреча с которым знаменует несчастье.

У коми существуют многочисленные суеверия, присущие также русскому и многим другим народам бывшего СССР. Приметы делятся на счастливые и несчастливые. Например, если дорогу человеку переходит черная кошка, то быть беде.

Другие суеверия связаны с деятельностью самого человека. Например, нельзя разговаривать или передавать что-либо через порог. Чтобы этого избежать, один из собеседников должен переступить порог и встать рядом с другим. Эти приметы представляют собой пережитки не существующих ныне религий. Например, в «Секретной истории монголов» упоминается о духе-охранителе дома, обитающем в дверном проеме8.

Несмотря на свое происхождение, современные суеверия оказывают влияние на поведение людей в повседневной жизни. В основании суеверий лежит страх перед несчастьями, которые могут произойти при нарушении запрета.

Боязнь определенных мест

«Недавно отец рассказал мне о нашем деревенском кладбище. Несколько лет назад было решено проложить в деревне телефонный кабель, а кратчайший путь вел прямиком через кладбище. Долгое время жители колебались, считая это святотатством и боясь проявить неуважение к Богу. В конце концов один тракторист согласился за огромную плату. Он отправился домой выпить для храбрости, а жена для пущей надежности добавила в водку героин. Тракторист скончался на месте. А теперь скажите мне, было ли это божественным провидением или просто стечением обстоятельств?

Но этим история не закончилась. Деревенские жители не отказались от мысли о телефоне, но на этот раз кабель протянули на столбах. Ночью разыгралась буря и разбросала девять столбов в разные стороны, так что ущерб от этого составил такую сумму, которой хватило бы на то, чтобы протянуть линию в обход кладбища. Немного позже столбы подняли, и сейчас один из них стоит прямо на могиле отца моей тети. Теперь даже при легком ветерке столб начинает гудеть так, будто в нем скачут тысячи духов. Когда на кладбище кого-то хоронят, люди, проходящие мимо этой могилы, говорят, что столб издает ужасающие звуки. Мой отец сам слышал это много раз, так как столб поставили, когда он был еще ребенком.

Не знаю, стоило ли рассказывать вам об этом, но мне очень хотелось поделиться этим с вами. У меня дома есть много священных книг, я иногда читаю Библию и Коран…»

Это отрывок из письма туркменского подростка от 20 февраля 1997 года. Я познакомился с его семьей в одну из моих поездок в Туркменистан. Они принадлежат к туркменской интеллигенции, работают в Ашхабаде, но сохраняют связи с деревней, где вырос отец. Я догадываюсь по тону письма, что этот подросток — один из тех, в чьем воспитании не уделялось места религии, но он очень интересуется всем «сверхъестественным». Обитают ли в определенных местах призраки или злые духи? Может ли наложенное на них проклятие распространяться на людей или местность? Когда человек сталкивается с подобной ситуацией, эти вопросы приобретают для него практический, а не умозрительный характер.

Башкирская женщина была убеждена, что в ее квартире в Уфе живет привидение, но не знала, что с ним делать. Коммунисты отучили людей обращаться к священникам с просьбой провести акт экзорцизма, так как в таком случае их могли счесть суеверными или сумасшедшими. Однако многие русские, а среди них даже те, кто не ходит в церковь регулярно, держат дома святую воду. Для духовного очищения новой квартиры они брызгают водой в углы, двигаясь слева направо, как они говорят, «по ходу движения солнца», что очень напоминает языческий обряд. В это время один из присутствующих приказывает всему нечистому удалиться. При этом он использует выражения вроде «из души», «веруя», хотя сам является человеком светским. Другие народы для очищения жилища либо приглашают своего священника, либо выполняют традиционный обряд.

Следующая история рассказана мне сибирячкой эвенской национальности по имени Дора: «Две с половиной недели назад мой сын заметил во дворе темную фигуру, которая прошла сквозь закрытую дверь туалета. Я немедленно выскочила на улицу, посыпала это место снегом и вымела злой дух специальным веником с особым ароматом. Но в эту ночь мой старший сын не мог заснуть. На мой вопрос он ответил, что в ванной комнате кто-то моется и ему мешает шум. Но ванная была пуста. Мой муж в это время находился в городе Черский, а когда вернулся (я могу поклясться, что он был трезв), зажмурившись, свалился в постель с ощущением, что его что-то держит и душит. Открыв глаза, он увидел над собой высокого черного человека, который исчез, когда муж начал задыхаться»9.

28-летний мужчина из китайской провинции Внутренняя Монголия после того, что случилось с его соседом, больше не ходит по ночам на кладбище и никогда не наступит на могилу, так как боится встречи с духами умерших. Он рассказывает: «Однажды ночью сосед шел домой в сильном подпитии. Сбившись с дороги, он забрел на кладбище и присел на могильный камень, поначалу не заметив, на чем сидит. Вернувшись домой, рассказал об этом жене и детям, которые не придали этому случаю особого значения, хотя и слышали, что на могильном камне ни в коем случае нельзя сидеть. Затем сосед отправился спать, взяв с собой в постель младшего сына. Утром ребенок проснулся в объятиях мертвого отца».

На страх этого человека перед могилами повлиял и следующий случай. Семьи скотоводов в степи живут очень далеко друг от друга. В одной такой семье умерла мать. Отец с дочерью похоронили ее неподалеку в очень сыром месте. В течение нескольких месяцев после ее смерти девочка постоянно говорила отцу о том, что мама появляется в доме, берет еду, посуду, а затем исчезает. Отец не верил ей, так как в действительности ничего не пропадало. Так продолжалось еще некоторое время, дочь настойчиво просила отца что-нибудь сделать. Наконец, она убедила его не ложиться спать, и он своими глазами увидел вошедшую в комнату жену, которая забрала с собой кое-какие вещи. Напуганный привидением, он решил изгнать его традиционным способом: заколоть овцу или козла, собрать кровь и выплеснуть ее призраку в лицо. Отец с дочерью так и поступили, после чего призрак исчез, но ненадолго. Через несколько дней он объявился вновь. Не зная, что еще предпринять, мужчина отправился за помощью в милицию. Дело происходило во времена культурной революции, и начальник милиции, коммунист, не поверил ему. Но, поддавшись уговорам напуганного человека, решил лично проверить обстановку на месте. Сев на верблюда, он в сопровождении мужчины и его дочери, которые ехали на коне, отправился к ним домой. Путь был долгий, и уже стемнело, когда вдруг вдалеке они увидели свет, горящий в их доме. Несмотря на уверения хозяина, что кроме них с дочерью там больше никто не живет, стало ясно, что в доме кто-то есть. Свет внезапно погас в тот самый момент, когда на подходе к дому верблюд оступился на крысиной норе, и начальник милиции грохнулся оземь, переломав при этом обе ноги и руки. Испуганный до смерти, через несколько месяцев он скончался в больнице.

При обследовании могилы специалистами в ней был обнаружен труп женщины с очень длинными ногтями и волосами, что случается с похороненными заживо. Тело перезахоронили на высоком, сухом месте, после чего призрак больше не появлялся.

Я услышал эту историю в Англии, где мой собеседник учился в аспирантуре. Будучи рассудительным человеком, он заметил: «Не думаю, что это было привидение. Я уверен, что все можно объяснить с научной точки зрения. Источником света наверняка была химическая реакция. Правда, тогда непонятно, что же все-таки видели отец с дочерью? История очень убедительная, поэтому я теперь стараюсь не приближаться к кладбищам и боюсь мертвецов»10.

Культурные и политические причины страха

В жизни людей в этих регионах всегда содержится непредсказуемость и скрытая опасность. Болезни, изменчивая погода, дикие звери, землетрясения, другие люди — все это элементы случайности и неопределенности жизни. Поэтому, несмотря на то что люди сомневаются в существовании высших сил, перед лицом угрожающей опасности им свойственно обращаться к ним за поддержкой. Даже атеисты в тяжелую минуту произносят: «О Боже!» или «Господи, помоги!» Возможно, это необходимо для ощущения определенного психологического комфорта либо произносится просто по привычке, но в любом случае в этих словах отражается нужда человека в помощи силы, превосходящей его собственную.

Интерес к астрологии и к различным видам гаданий и предсказаний наблюдаетя повсюду в России и Средней Азии. Люди интересуются значением знаков Зодиака. Это может быть темой для обсуждения, но лишь до определенной степени, так как многие начинают верить в то, что звезды могут оказывать влияние на судьбу. Многие увлекаются хиромантией и различной ворожбой. В поисках смысла жизни людям требуется совет и помощь в принятии тех или иных важных жизненных решений, что побуждает их обращаться к экстрасенсам.

На страхе наказания за нарушение запрета основаны многие народные приметы. Например, казахи никогда не надевают чужую одежду, за исключением принадлежащей членам своей семьи. Пренебрежение этим запретом может привести к несчастью или болезни11.

Эти опасения проистекают из различия между понятиями «чистое» и «нечистое», границы которых должны строго соблюдаться12. В некотором смысле эти различия превратились в правила и стандарты, которые ныне расцениваются как традиции или суеверия. Например, обувь, стоящая высоко над землей, или, наоборот, головной убор, брошенный на пол в монгольской и казахской юрте, считаются очень серьезным нарушением этикета. Молодая казашка из Алма-аты говорила мне о переносе народных традиций в городскую жизнь — не только в юрте, но и в квартире мать запрещает ей ставить туфли на верхнюю полку, так как они «нечистые».

В социалистическую эпоху политическая система держала в страхе и подавляла все народы, включая русский. По ночам являлись чекисты, забирали людей и на основании сфабрикованных судебных решений отправляли их на долгие годы в трудовые лагеря или на казнь. Никому нельзя было доверять, о любом неосторожном поступке или «политически неграмотном» высказывании стукачи немедленно доносили властям, которые пользовались страхом как инструментом контроля за народом, независимо от источника страха.

Поэтому неудивительно, что религиозная система этих народов в определенной степени также основана на страхе. Но прошу не усматривать в этом причинно-следственную связь. Меньше всего я хотел бы считать религиозный страх отражением страха, имеющего общественно-политические корни. Верования и обряды, основанные на страхе, существовали до социалистической эпохи и даже до царизма. Сегодня никто не может с уверенностью заявить, что те методы, которыми власти пользовались для создания в стране атмосферы страха и раболепства, берут свое начало в религиозном страхе. Осмелюсь предположить, что современная общественная система этих народов имеет в своей основе мировоззрение, сформированное под сильным воздействием страха и недоверия.

Угрожающие природные факторы внешней среды — бури, землетрясения, дикие звери и т. д. — существуют во всем мире. Поэтому в культуре различных народов могут возникать религиозные системы, основанные на умилостивлении духов, отвечающих за те или иные природные явления. И тогда, как видно на примере народов Севера и даже Центральной Азии, злые духи и связанные с ними религиозные представления и обряды прочно укореняются в культуре народа.

В таком случае политические власти начинают использовать страх в качестве средства деспотического управления. Страх превращается в инструмент манипулирования народом.

Угроза или насилие над религией тоже порождает страх. Так было при царизме, в XVII — XIX веках, когда государство и Православная церковь насильно пытались обращать татар в христианство. При этом применялись как жесткие способы давления, так и налоговые льготы. Но каждый раз, когда русские разрушали мечети, татары заново выстраивали их на новом месте и продолжали исповедовать ислам13.

Сторонники суфизма, призывавшие в XIX веке восстановить Булгарское царство, российскими властями были заточены в темницы или высланы в Сибирь14. В результате насильственной русификации и репрессивной политики царизма усилилось противостояние и враждебное отношение татар к русским. Башкиры, соседи татар на Южном Урале, тоже пострадали от российских властей. В XVIII веке 30 000 крепостных башкир-бунтовщиков были возвращены своим владельцам. Башкиры не избежали и насильственной христианизации15. В качестве орудия опять же применялся страх.

Примерно одна десятая часть татар приняла православие. Мусульманские татары говорят про них, что их предки были скорее язычниками, чем мусульманами. В любом случае сегодня православные татары представляют собой отдельную этническую группу со своими национальными обычаями, костюмами и языком. Они живут в своих обособленных деревнях, например, на западе Башкортостана, на границе с Татарстаном, в районах Бакалы и Туймазы. Они стараются не допускать смешанных браков ни с татарами, ни даже с русскими и говорят на своем языке, непонятном остальным татарам из-за отсутствия в нем арабских заимствований, что касается и библейских имен16.

В формировании этнического самосознания мусульманских татар главенствующую роль играет религия. В XIX и начале XX века Казань была одним из четырех или пяти мировых центров по изучению и возрождению ислама и привлекала ученых-мусульман со всего света. Исламский университет в 1913 году насчитывал около 12 000 студентов, в том числе иностранных. Ежегодно в Казани издавалось более 400 книг, общий тираж которых превышал четыре миллиона экземпляров17. В 1906 году в Санкт-Петербурге был основан «Мусульманский союз», более известный под названием «Союз российских мусульман». Из пятнадцати членов его центрального комитета одиннадцать были волжскими татарами. Но коммунисты подавили фактически все общественные проявления религиозности (ислам, христианство и все остальные), и при советской власти в Казани действовала только одна мечеть — Марджани.

Власти часто применяют страх в качестве средства управления, для подавления и угнетения народов. Можно даже не прибегать к насилию, ибо достаточно лишь угрозы или страха перед ним. В советский период такое отношение поддерживалось и укреплялось страхом перед доносчиками и милицией. Даже в постсоветский период одна из моих знакомых в Татарстане просила ни в коем случае не раскрывать ее имени в связи с доверенной мне по секрету информацией о способах, которыми исламские муллы пытаются заставить татар посещать мечети и соблюдать пост во время Рамадана.

Влияние на христианство

Религиозный страх, распространенный среди народов Сибири, связан с безопасностью жизни и появился здесь с первыми поселениями людей. Что касается Средней Азии, то неизвестно, предшествовал ли страх порчи появлению ислама в этом регионе. Безусловно, вера в сглаз очень распространена среди мусульман, но она представляет собой один из аспектов «народного» ислама, основанного на hadith (словах Мухаммеда), хотя в Коране нет точных упоминаний о нем18.

Возникает вопрос, насколько христианство в России подверглось влиянию культуры, в которой страх оказывал очень сильное воздействие на людей? Осмелюсь предположить, что в результате этого влияния, порой неосознанного, значение некоторых сторон христианского учения было преувеличено по сравнению с другими19.

Предки многих удмуртов, крещеных татар и других народов обращались в православие насильно, под давлением и даже иногда под угрозой для жизни. Таким образом, в основе их веры лежит страх. Какое впечатление о Боге могло у них сложиться? Смогли ли они увидеть в нем любящего Отца небесного или, что более вероятно, Бог в их представлении уподобился угнетающему их народы тирану — русскому царю? Сами православные подвергались в XVII веке преследованиям и гонениям за свое несогласие с церковными реформами патриарха Никона, которого характеризуют как «чрезвычайно сурового человека, насаждавшего единообразие очень жестокими способами»20. Людям, испытавшим гонения со стороны церковных властей, Бог представляется деспотом, и у их потомков вырабатывается примерно такое же мнение. Почему, например, удмуртская пенсионерка (не самая примерная христианка, насколько мне известно) считает свои житейские трудности экономического характера и потерю мужа наказанием Божьим? Не вызвано ли это чувством угнетенности, имевшим место в истории и психологии удмуртского народа? Сегодня удмуртов считают очень миролюбивыми и спокойными людьми, но в большой степени такое мнение сложилось благодаря их привычке замыкаться в себе и никак не проявлять своих чувств по отношению к другим.

Некоторые удмурты считают, что страх оказывает очень сильное влияние на их народ. Например, другая пенсионерка заметила, как неуютно и, по ее словам, «испуганно» чувствовал себя один удмурт, когда после церковной службы я обратился к нему на его родном языке. Она полагает, что дело не в том, что я иностранец или что я заговорил с ним по-удмуртски, а в том, что «он — типичный удмурт, и таких, как он, много».

Многие русские также считают, что Бога нужно бояться. В Екатеринбурге, разговаривая с православной женщиной по имени Таня, я был удивлен, как часто она цитирует слова из Писания: «Страх Господень есть истинная премудрость»21. Несомненно, ей также хорошо известно о любви Господа, но у меня возникло впечатление, что понятие страха Божьего гораздо глубже укоренилось в ее сознании.

В следующий раз, во время поездки в Нижний Тагил, Таня предложила мне встретиться с православным священником отцом Михаилом, которого она заранее предупредила о моем приезде. Однако по приезде в церковь меня встретила женщина и сказала, что о. Михаилу пришлось срочно уехать в Верхотурье. Я не уверен, что ее проинструктировали обмануть меня, но, вернувшись вскоре обратно в церковь, я увидел ее перед иконой. Она рыдала и просила Бога простить ее. Мы можем только догадываться о причинах, побудивших ее к этому, но мне показалось, что она боится наказания Божьего.

Намного явственнее это проявилось в конце собрания русских пятидесятников, на котором они ожидали чуда исцеления, но оно не произошло. Тогда пастор объявил, что Бог наказал их. Один из бывших членов этой церкви рассказал, что это обычное явление для пятидесятников. У людей, переживших гонения из-за своих религиозных взглядов, легко может развиться «мания преследования», и тогда свои земные несчастья они начинают воспринимать как наказание со стороны Бога.

Возможно, причины кроются в самих истоках русского православия, когда предки украинцев и русских крестились по принуждению своих правителей, например, по указу киевского князя Владимира в 988 году по Р. Х.22 С той поры Русская Православная церковь не раз становилась орудием в руках политиков, поэтому неудивительно, что многие русские христиане перенесли свое отношение к царям на образ Бога.

Можно предположить, что с исчезновением царизма и аристократии, за семьдесят лет атеизма отношение к Богу должно было измениться. Но на самом деле создается впечатление, что и православные, и протестанты продолжают испытывать историческое влияние той эпохи, когда основным способом воздействия было давление и принуждение. У коммунистической партии был свой способ тоталитарного управления, и, по сути дела, она просто заменила одну форму авторитаризма и деспотизма другой. Атмосфера недоверия и страха доминировала в России в течение многих веков: во времена монголо-татарского ига, при царизме и коммунистах. В таких условиях неудивительно, что отношение людей к религии было пронизано чувством страха.

На исчезновение доверия и любви друг к другу повлияла не только атеистическая идеология, но и многие другие факторы. Развитие больших городов привело к тому, что их жители, растворяясь в общей массе, чувствуют себя одиноко и не доверяют даже жильцам соседней квартиры. С одной стороны, это одна из особенностей XX века, а с другой — влияние эпохи социализма, во время которой произошло размывание религиозных ценностей.

Страх вызывает подозрение и недоверие к другим. Люди в России не доверяют тем, кого подозревают в обмане. В наши дни недоверие существует и в экономической сфере, причем оно вызвано не столько влиянием мафии, сколько привычкой людей к сомнению и подозрению в повседневной жизни. Единственный способ избавиться от этого — протянуть мосты доверия. Обычно доверие возникает со временем и с опытом, но и понимание ценностей и этики другого человека также помогает его установлению. Атеисты не заботились о создании нравственной основы жизни человека, поэтому сейчас люди пытаются найти твердый фундамент, на котором может быть выстроено доверие. В этом заключается историческая задача религии. Несмотря на то что государство использовало Православную церковь в политических целях, все же в ее священной книге есть слова: «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви»23.

Всем без исключения присущ страх смерти — «великого неизвестного», с которым рано или поздно столкнется каждый из нас. Возможность жизни после смерти — это религиозный вопрос. Он представляет собой некое среднее звено между двумя уровнями религиозности, упомянутыми во введении к этой книге. Сны и видения из второй главы безусловно относятся к «духовным переживаниям», но смерть я бы отнес к «жизненным темам, которые ставят религиозные вопросы». С другой стороны, предсмертный духовный опыт или явления умерших людей живым тесно связаны с событиями, окружающими смерть. Те способы, которыми люди отдают дань памяти умершим, во многих обществах приобрели религиозные формы. Об этом будет рассказано в четвертой главе.

<< Глава 2   |   Содержание   |   Глава 4 >>